— Ну да ладно, сейчас моя хорошая так и быть пойдём уже другим путём! — заметил я, наблюдая искоса за ней.

— Каким ещё такими другим путём сволочь, и куда ты вообще собрался идти⁈ — переспросила с подозрением она, чувствуя что я задумал что-то неладное по отношению к ней.

— Как куда! — Удивился я.

— Если твоя киска вышла из строя, остаются только два других варианта передвижения для моего дружка! — сказал я, поднимаясь и выставляя его ей на обозрение.

— Ты же не оставишь его в таком бедственном положении⁈

— Ах ты озабоченная скотина! — пискнула та и бросилась от меня бежать зачем-то в сторону ванной, видимо посчитав, что сможет там закрыться на жалкий шпингалет.

Правда, я и этого не позволил ей сделать, перехватив её по дороге, когда она попыталась открыть туда дверь. Схватив её в охапку, я тут же потащил вовсю брыкающуюся свою рыженькую опять на кровать. Где она тут же приняла прежнее положение кверху задницей.

— Мамочки, насилуют! — заверещала тут уже она, пытаясь вывернуться наизнанку.

— Ну да, сотый раз подряд! — заявил я, смазывая свой член специальной смазкой, которую она специально держала на этот случай.

— Не трогай меня, изверг! — прошипела она, шевеля своей попкой, чтобы мне, по её мнению, было затруднительно туда попасть. Поэтому пришлось немного её придержать одной рукой, пока я второй вводил ей туда набухшую головку своего обрадовавшегося такому свалившемуся на него счастью дружка. Тем более что та не очень любила его к себе туда запускать в гости через это окно предпочитая ему всё таки дверь.

— Ай, мамочки! — взвизгнула она, как только почувствовала как он нагло протискивается к ней внутрь через этот запасной вход.

— Ой! — тут же заскулила она, когда я потихоньку начал проталкивать его всё дальше и дальше ей в задний проход. Пока она стимулировала рукой свой клитор, а я двумя пальцами пялил её во влагалище.

Отодрав её в попку под аккомпанемент её повизгиваний, я с чувством выполненного долга отправился опять в душ. Пока она меня костерила на чём свет стоит. Выйдя оттуда я некоторое время озадаченно любовался на неё, та лежала в чём мать родила на боку и подложив одну руку под голову с усмешкой взирала в мою сторону. Поигрывая при этом вытащенным у меня из кобуры пистолетом в другой руке.

— Ну и что ты с ним делать то собралась, моя милая⁈ — поинтересовался я, усаживаясь за стол напротив неё и наливая себе коньяку.

— Яйца тебе отстрелю, если ещё раз прикоснёшься ко мне! — известила она меня о своих кровожадных планах.

— Ну и отстрелишь ты мне их, а дальше-то что⁈