— А вот этого я тебе сказать не могу. Это секретная информация! — заявил он, двигаясь пальцами по её ноге к её же бедру.

— Вот оно как, секретная, значит⁈ — произнесла она, следя за его рукой, после чего, сбросив её с себя, заорала:

— Пошёл тогда вон отсюда скотина, прямо к своей ящерке со своими секретами! А я как-нибудь и без тебя проживу!

— Не проживёшь! — заметил он залазия ей рукой уже сразу под подол платья и двигаясь в прежнем направлении.

— Это почему же⁈ — удивилась она, пытаясь остановить приближающегося лазутчика.

— Что это в тебе такого ценного, без чего я не могу обойтись⁈

— Твоя свобода! — усмехнулся Дейв, забравшись на диван и засунув уже вторую руку ей под платье.

— Или ты уже забыла, что ты сейчас под арестом! Так что я единственный человек, кого ты сможешь лицезреть всё это время! Про телефон тоже можешь забыть, я его забираю, чтобы своим языком лишнего не трепала!

— Ну ты, оказывается, и сволочь, Дейв! — произнесла она, испепеляя его взглядом.

— И что же мне теперь сделать, чтобы ты меня амнистировал⁈

— А то ты не знаешь⁈ — сказал он, начиная стягивать с неё трусики.

— Ну ты и сволочь, Дейв! — повторила она, пытаясь остановить его руки.

— Значит, сначала отодрал ту зелёную дурочку, а затем решил уж и меня на десерт поиметь, да!

— Примерно так, — согласно кивнул он головой, снимая полностью с неё трусы.

— Только беда в том, моя хорошая, что она не дурочка и отодрал её не я, а она меня! Так что ты здесь ошиблась, — усмехнулся он, раздвигая ей ноги.

— Да ну, и как же это она сделала — сама на тебя, наверно, залезла⁈ — съязвила та, пытаясь прикрыть рукой свою явно интересующую его подружку.

— Почти, но главным образом с помощью своего гипноза! Ты когда-нибудь слышала о расе энергетических вампиров⁈ — спросил он, пытаясь отодрать её руки от своей главной на текущий момент цели.

— Это всё сказки! — парировала та, пытаясь вырвать из захвата уже свои задранные им кверху руки.

— Но не для меня, — заметил он, отпуская её и стягивая с себя штаны.

— Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится, — сказал он, залазия на неё.

— Что⁈ — произнесла она ехидно, пытаясь увернуть лицо от его поцелуев.

— В тебе тоже есть это, только не такое, как у неё, — а какое-то индивидуально своё, и главное, не такое кровожадное!

— Ничего не поняла! Ты что, это загадками заговорил? — заметила она с придыханием, чувствуя, как его член начинает проникать в неё.

— Всё ты поняла, ты же тоже ведь не совсем человек, — произнёс он, загоняя его уже ей по полной, так что та сразу выпала из этого мира и начала попискивая извиваться под ним ужом. Вспомнив все известные ей оскорбления и ругательства в адрес всего мужского рода на свете.