— Иди дверь открой! — слово «дура» я в последний момент благоразумно решил не добавлять.

Зато со злостью поставил его в следующей фразе:

— А это место, дура, можешь оставить себе, если будешь язык за зубами держать! Для него ни одна больше задница вообще не подходит, кроме твоей! Так как те, кто нас сюда отправлял, именно так и подбирали кадры!

Поднявшись, та подошла ко мне и, щёлкнув меня по носу как какого то пингвина, неожиданно рассмеялась:

— Ты куда это собрался⁈

— Я же пошутила, дурачок! Хотела просто убедиться — правда ли ты меня так сильно любишь как ты говоришь или я ошиблась. Так как те, кто подбирал сюда эти кадры, знали также, кто и от кого будет здесь рожать детей. Ясно!

После чего, схватив меня рукой за яйца, она ехидно заметила:

— Это я тебе как психолог говорю, который и составлял эти списки! И выбрал из сотен кандидатов в этот мир и на эту должность — именно тебя, мой милый!

Ошарашенно глядя на эту настоящую хозяйку и правительницу нашей колонии, потому что именно у неё были все данные на каждого из поселенцев, а значит и возможность ими манипулировать — я с недоумением спросил:

— А зачем же ты тогда пропустила сюда и Фрею, если сама положила на меня глаз⁈

— А мне не жалко, дорогой, пускай пользуется. Ты же чёртов киборг, забыл, а подружка-то у меня только одна, не самоубийца же я, чтобы заменить тебе всех! — Рассмеялась она и уже серьёзно произнесла:

— Ну что встал, идём, что ли, посмотрим, что там с твоим дружком⁈

Избавив меня от брюк и посмотрев на моего безжизненно загорающего дружка, она показала на него пальцем и с удивлением вопросила:

— Это что ещё такое, сволочь⁈

Пожав плечами, я попытался сделать ему диагностику и сообщил свой вердикт:

— Ты его просто, видимо, испугала своими экспериментами, милая, вот он и скрылся в раковину. Но если ты его очень попросишь — он обязательно оттуда выберется!

Впрочем, это не составило для неё большого труда и уже через пять минут, превратив меня в свою лошадь и забравшись на неё верхом, она уже скакала на мне по своим воображаемым прериям.

Прежде чем я покинул её конюшню, она сладко поцеловала меня в щёчку и недвусмысленно заметила, как какой-то проститутке:

— Ну ладно, милый, будь на связи, как понадобишься, позвоню!

Идя к машине, я подумал: «Почему из всех баб мне попадаются одни стервы, притом каждая ещё хлеще предыдущей!» За исключением, конечно, Хейны — та просто вампирша, но очень чуткая, в отличие от этих двух мегер.

— Естественно, я тут же отправился за утешением к ней.

Когда я зашёл в комнату, время было уже 7 часов утра, та сидела за столом и пила чай с пирожками, которые я притащил вчера из нашей солдатской столовой. Посмотрев на меня, та сначала обрадовалась, но вдруг в ней что-то изменилось. Подойдя ко мне ближе, она самым настоящим образом зачем-то начала обнюхивать меня и вдруг заявила: