Посмотрев на потерявшую после моих слов вредную дамочку, я ехидно добавил:

— У тебя, Стика, просто мужика для этого нужного нет, поэтому тебе и приходится самой землю своими копытами рыть, чтобы выкопать оттуда червячка и не сдохнуть с голоду. Наши женщины стараются этим неблагодарным делом сами не заниматься, а найти себе и заарканить кого-то из нас с помощью такой штуки, как любовь! Так что не следует путать безлошадных особ с теми, кто уже сидит на ком-нибудь из нас на шее. Вы же не считаете своих «Рахсов» и «Вийнов» доминирующим видом в вашем мире. Потому что они своими ногами исследуют этот самый мир.

После чего Вирайна захохотала, и вытирая выступившие слёзы пропищала:

— А что, по-моему, наши священные писания и правда пора переписывать. Тем более мужчин в окрестностях вполне хватит для всех наших соплеменниц. А Стика? А вот от их женщин как от наших прямых конкуренток надо избавляться!

Отчего у меня тут же зашевелились волосы на голове, а по телу побежали холодные мурашки.

— Впрочем, они нам вовсе и не конкурентки, не так ли, мой милый? — бросила она на меня лукавый взгляд.

Отчего я сразу же почувствовал себя совсем уже не в своей тарелке. Так как вдруг ощутил, что у меня усиленно зашевелился дружок в штанах, требуя его доставить по назначению, и начал тут же, невзирая на находившихся здесь обоих дам, начал тут же скидывать с себя одежду от нахлынувшего вожделения но почему-то не к самой Вирайне а к её гостьи.

— Ну и чего ты застыл как истукан! — усмехнулась королева, испепеляя меня взглядом. Видимо, поняв, что я изо всех сил пытаюсь сопротивляться наложенным её на меня чарам в отношении застывшей в изумлении Стике.

— Покажи ей кто на самом деле доминирующий вид в этой вселенной, Арис. Возьми её!

После чего последняя нить, соединяющая меня с рассудком и здравым смыслом, мгновенно оборвалась, и я, издав глухое звериное рычание, скинул с себя штаны и бросился к застывшей в ужасе Стике. Хотя, в следующий момент, видимо поняв, чем ей это грозит, та сорвалась с места и начала носиться кругами по комнате, удирая от меня с истерическим визгом. И под оглушительный хохот с интересом наблюдающей за происходящим королевы.

Но, правда, совсем недолго, так как, загнав её в угол, я, плотоядно её оглядев, тут же прижал её одной рукой за шею к стене и начал не долго думая срывать уже с неё всю одежду.

Затем схватив её в охапку потащил к дивану. Где приземлив её на него лицом вниз, тут же начал другой рукой срывать с неё уже сиротливо уцелевшие до этого трусики.

— Госпожа, молю Вас праматерью, спасите меня от него! — заверещала та в ужасе, вцепившись руками в них.