После чего заржала уже она.
— Ты на что это намекаешь мне, сволочь!
— Ни на что, просто твои ключи от свободы лежат у меня в кармане. Так что, если ты хочешь добраться до них, подумай, как это сделать, чтобы я тебе их так и быть подарил! — мило я улыбнулся ей и стал разливать вино по бокалам. Пока та озабоченно о чём-то размышляла стоя за моей спиной.
Когда я разлив его повернулся к ней, она стараясь не глядеть на меня стояла с понурым видом уже только в одних трусиках.
— Да я совсем не это имел в виду! — рассмеялся я.
— Вечно вы женщины всё не так понимаете, а только в одном интересном для вас направлении!
Впрочем, отказываться от её предложения я, конечно же не стал, так как «Дексовки» у меня ещё в репертуаре не было. После того как я, разумеется, подхватив её за сногсшибательную задницу оттащил её на кровать и любезно отодрал по полной программе. После чего, как только она немного оправилась и пришла в себя, тут же подползла ко мне и, взирая наивными глазками, с придыханием от волнения прощебетала:
— Ну что, ты теперь отпустишь меня на свободу⁈
Удивлённо посмотрев на неё, я протянул к ней руку и нежно погладив её по головке назидательно произнёс:
— Ещё чего захотела, для этого нужно ещё очень постараться, моя милая, а не лежать просто как бревно. Так что пока этот вопрос оставим до другого раза. А то я что-то пока тобой не очень впечатлён. Понятно⁈
— Что? Это я бревно… Ах ты скотина! — истошно взвизгнула та и, забравшись на меня с ногами, начала тут же опять душить.
Впрочем мне было уже не привыкать.
Глава 13 Пленница. Часть 2
Глядя на недовольное выражение лица своей новой подружки, я попытался её, естественно, успокоить, пока она вконец меня не задушила:
— А вот это не стоит делать, милая, кто же тебя потом из рабства освободит, когда ты меня отправишь на тот свет⁈ — прохрипел я, пытаясь разжать железные тиски её рук.
— Да мне по барабану, гадёныш! — прошипела та, осыпая меня молниями из своих дивных глазищ.
— Что б ты вообще сдох!
Впрочем, свою хватку всё-таки ослабила и начала просто колотить меня ладонями рук по лицу, видимо приняв его за этот самый инструмент. При этом две её сочные грудки тоже мелодично раскачивались передо мной взад-вперёд, исполняя какой-то танец. Наконец, через какое-то время, выпустив, видимо, всю свою злость, оставила меня в покое и, обхватив руками лицо, начала, подвывая, раскачиваться взад-вперёд. Изображая из себя оскорблённую мной сплошную невинность.
— Да хватит тебе переживать, ей-богу. Поживёшь немного у меня здесь, наберёшься ума, глядишь, я и позволю увидеть тебе опять солнечный свет! — заметил я ласково, попытавшись её погладить по дивной лысой головке.