Коготок увяз — всей птичке пропасть. Деньги и желание получить их больше и больше сделали своё дело. Спустя месяца так четыре оказавшийся весьма ценным агент пахал по полной программе, доставляя нужную информацию, но вместе с тем не подвергаясь до поры серьёзному риску. Его, как оказалось, берегли до поры. Какой? А до недавней, поскольку поступило указание внедрить в системы управления «Вдоводела» парочку хитрых вирусов. Один должен был выводить на максимум паразитные оттоки энергии от реактора, второй же вносить погрешности в систему наведения орудий. Осторожно так, по хитрым алгоритмам, периодически или во время очередного запуска тестировшиков вновь отключаясь, дабы создать иллюзию оптимальной работы.

Пернель, разумеется, взвыл, что он не главный техник на обслуживании колосса, его мигом прихватят, но… Ему пообещали, что ничего подобного не случится, поскольку непосредственное начальство временно окажется неспособным выходить на работу. Ну а когда всё пройдёт… это уже не будет иметь ровным счётом никакого значения по причине кардинальной сметы власти как в Трентвилле, так и на всей этой планете. Категоричное и душевное заявление, ага.

Ещё один важный нюанс. Пернель не знал никого из тех, кто занимался схожими с ним делами. Мог только догадываться, да и то недавно, как только случилась та самая серьёзная драка.

— Каждый знает лишь тот минимум, который ему необходим. Херово! — констатировала Саманта. — Ну что, этот раскололся, что со вторым? Он нужен или его трёп уже ничего толком не меняет?

— Один просто купленный, второй же иное. Культист, сразу видно. Различное поведение, иные мотивы. Следовательно, может добавить в копилку ещё парочку фрагментов.

— Тогда… дознание с пристрастием продолжается!

Энтузиазм Меерштайн, он такой, его остановить сложно. Доминантность же и связанная с ней толика садистичности, порой почти незаметная, а порой дающая о себе знать, сейчас явно выплыла на поверхность. А поскольку Сэм таки да девушка, к тому же ценящая эстетику, то никаких нелицеприятных штрихов в виде крови и прочего не ожидалось. Лишь сочетание работы болегенераторов особого вида, моей менталистики и, возможно, её собственного пирокинеза. Последнее, впрочем, сомнительно, поскольку не вышла она пока на уровень, позволяющий прижигать те же нервные узлы изнутри организма. И долго ещё не выйдет, ибо это воистину ювелирное воздействия, на зависть многим и многим пирокинетикам без большого опыта и немалого контроля своего дара.

Простому человеку сложно отстраниться от боли, отключить её, сделать чем-то вторичным. А вот псионы — это уже совсем иное. Оно и понятно, по факту новая ступень развития человека, что признавалось всеми, пускай частенько и с неслабой долей неприязни, замешанной на страхе и зависти. Это сейчас к тому, что Саймон Гоббс псионом не был, а потому «взломать» его несговорчивость получилось стандартными методами, не шибко напрягаясь. Правда вот узнали в дополнение к уже полученной от Пернеля инфы самую малость. Несколько иной подход, в котором финансы были густо замешаны на религиозном фанатизме. Совсем скоро открытая нанимателями принадлежность к Прикоснувшимся к Совершенству, обещания скорого «торжества истинной веры над нечестивыми ортодоксами». В остальном та же бурда на машинном масле. То бишь не знал культист никого из себе подобных, хоть и упоминалось, что таковых хватает, причём и на ключевых узлах обороны. Может обычная подбадривающая брехня, а может и правда.