Слухи? Теории? Вовсе нет. Здешняя сеть заполнена видео с мест сражений, когда некоторые реально сильные псионы, пусть и прилагая неслабые усилия, превращали лёгкого или среднего колосса в смятую и оплавленную консервную банку. Ну или ком кровоточащей плоти с вкраплениями металла, смердящий палёным мясом. Тут уж в зависимости от техно- или био-основы. Псионика — реально мощное оружие. Не сразу. спустя долгие годы, мучительные тренировки и огромные вложения в био- или техно-дополнения, позволяющие её усилить. В том числе и поэтому Директорат и Гегемония, частично или полностью теократические структуры, так сильно боятся максимального развития собственных псионов. Ведь обладающие такой силой, ни разу не склонны подчиняться тем, кто этой силы не имеет или имеет по минимуму. Отсюда и все ограничения, чтоб им пусто было. И ограничениям, и тем, кто их придумал.

Меерштайн меж тем успокоилась, по эмоциям чувствую. Поэтому можно было и отпустить её руку.

— Совсем скоро всё начнётся, Сэм. Я про сегодняшнее мероприятие, если что.

— Поняла уже. Будут пить, жрать, трахаться и всё это с непременным упоминанием величия Директората. Это уже в крови.

— Но нам интересно другое. Точнее другие. Ты точно уверена, что хочешь сделать подобное?

— А то! — радостно оскалилась Меерштайн и её исказившееся лицо сейчас выглядело по настоящему страшным. Только страх предназначался не мне, а другим. Тем самым, намеченным как предварительные цели. — Это я ими попользуюсь, а не наоборот!

— Просто уточнил напоследок. Всегда хочется быть уверенным, ничего не упустить. Только ты это, не подпали им особо чувствительные места.

— Я только-только пробудила своё пси. Он или они останутся целы. Телесно, да. Зато душа будет страдать. Долго… по заслугам.

Чего у леди Меерштайн не отнять, так это немалой толики садизма. Хорошо ещё, что направляется он исключительно выборочно, а не как бог на душу положит. Происхождение, да… Род Меерштайн вообще со своими скелетами в шкафу, наряду с другими. Прикосновение к родовым тайнам зачастую означает или большие проблемы, или и вовсе риск тихой или напротив, показательной ликвидации. Так сложилось уже не первый век, так, я полагаю, оно ещё надо-олго останется. Зато я, по стечению обстоятельств, узнавал всё больше и больше о тайнах рода Меерштайн, которые Саманта скрывать не собиралась. Поправка, не собиралась скрывать от меня и, в меньшей степени, от Свирского, посчитав нас допущенными в её личный ад, пусть лишь на первые круги оного.

Ну а пока… Да начнётся тщательно подготавливаемое нами событие. Время, однако.