— Твоя племянница. Вячеслав, она поступила не совсем так, как мы от неё ожидали. О причинах не спрашиваю, её наследие не зря пробудилось столь ярко и насыщенно, триггером бунта могло послужить что угодно, любая мелочь. Но так получилось даже лучше. И в то же время хуже…

— Лидером стала не Мария. Я понимаю. Зато у нашей девочки есть то, чего нет и не будет у этого Тайгера. Доступ к счетам, связи рода, досье на многих людей в Директорате и вне его. Пускай она окажется не явным лидером, а серым кардиналом, это не станет большой потерей для наших планов. А то, нам совсем скоро может стать… неуютно. Лучше заранее подстелить чего-то помягче на место вероятного падения.

Старший из Бельских кивнул, соглашаясь с внуком. Так оно всё и было. Их род потому и сохранял своё положение в системе вот уже не первый век, что просчитывал все возможные пути и вовремя реагировал, страхуясь от большинства вероятных угроз. Вот и сейчас многие чувствовали приближающиеся перемены, к которым Директорат просто не был готов, категорически не желая меняться, отвечать на вызовы эпохи. Раньше ему и его ныне покойному батюшке, прежнему патриарху рода, удавалось проталкивать через Директоров необходимые для благополучия решения, но теперь… Сопротивление становилось всё сильнее, Директорат медленно, но верно дрейфовал в сторону той политики, с которой начинала Гегемония Чистоты. Свой тупиковый, ведущий лишь к ослаблению и последующему вырождению путь.

— Ты действительно высоко оцениваешь вероятность падения Директората? — обеспокоенно вымолвил Вячеслав, до белизны в пальцах сжимая ограждение летающей беседки, отделяющее их от края. — Если уж Гегемония никак не рухнет, то мы и подавно далеки от подобного.

— За упадком следует падение. А мы уже начали клониться вниз. В первый раз удалось это остановить, но теперь… Нас перестают слушать, некоторые и вовсе считают эхом славного прошлого. Совет псионов… Даже золотая клетка остаётся клеткой, сидящие в ней, особенно добровольно туда залезшие, утратили большую часть стремления к развитию. Запреты… они губят часть души.

— Но ты сам поддерживал эту политику.

— Политику, Слава! Я не идеалист, не романтик… Для нас, тогда, это было полезно. Отказ от имплантов, от бионических симбионтов и прочего. Мы тогда перебросили усилия исследовательского сектора на разработку стабилизирующих нас стимуляторов. А все до сих пор считают, что мы спасаемся от «безумия», — тут патриарх невесело усмехнулся, — запретными киберимплантами. Даже не понимают, что выкинь мы их из собственных тел — вред будет незначительным. Зато теперь дар, что раньше называли пророческим, он окончательно закрепился и даже получил новые грани. Много граней! Жертвы того стоили. Ведь мы, Бельские, желали этого.