— Ты, Рольф, насчёт своего «пси» действительно у Сэм спрашивай побольше. Она знает многое сама, а насчёт остального к нужному человеку направит. Семья у неё… сам знаешь какая.

— Кое-что знаю, но про «знаю всё» даже заикнуться не рискну.

— Эт да, — тут Виктор залил в свою воистину бездонную и алкоголеустойчивую утробу остатки какой-то настойки с ароматом фруктов, но крепкой, аж жуть. Затем поставил пустой стакан на стол и добавил. — Она вроде и Меерштайн, но своих как заразы какой сторонится. И «пси» пробудить полностью опасается. Или не опасается, а… — щёлкаю пальцами, привлекая внимание слишком уж разболтавшегося Виктора, но тот лишь небрежно отмахивается. — Ай, ты у нас перестраховщик знатный! Об этом вся ступень болтает и старшим… то есть теперь только младшим тоже выбалтывает. Вроде великий секрет, а на самом деле совсем не тайна. Род Меерштайн вот уже больше века известен прежде всего своими псионами. Углублённое познание эмоций, взлом сознания, иногда прогноз просто и боевое предвидение. Сам знаешь, это очень редкие направления.

— Да ну, — этак саркастически хмыкаю, поскольку кое-что уже успел прочитать по поводу «пси» и его направлений. Да и память подсказывает кое-что, скажем так, противоречащее сказанному Свирским.

— Ну да! Ты слабосилков в расчёт не бери, они часто попадаются. А вот Меерштайны генетику блюдут, хотя трудов это немалых стоит. Просто так псионов друг с другом не свести. Тут эмоции требуются. А Сэм у нас ты сам видишь какая леди. Огонь, да не простой, а обжигающий. И больше всего не любит, когда за неё пытаются решать. Кто угодно, семья там или начальство — это неважно.

— Постоянно замечаю. Хорошее качество, заслуживающее всяческого уважения. Выпьем за то, чтоб и у нас оно тоже не погасло.

— Ишь ты! Ну давай, выпьем, — покачал головой Виктор, разливая напитки. Себе ту самую фруктовую настойку, ну а мне немного лёгкого такого вина. Хорошо ещё, что тут не принято было «вставать в позу» по поводу кто чего пьёт и пьёт ли вообще. Плюс псионика, она тоже многое меняла. — За рискованных нас! Чтоб и голову не свернуть по дороге, и самобытность свою сохранить, вот. И до дна! Такие тосты, их не каждый и поднять то осмелится.

Выпили, а у меня в память постучалась очередная доза чужих воспоминаний, малость проясняющая ситуацию. На сей раз по поводу Директората и его «фундамента», оказавшегося в чем-то даже, не побоюсь этого слова, теократическим, пускай и на экзотический манер. Никаких изменений человеческого тела, полученного в результате естественного пути развития, сверх минимально необходимых, без которых в принципе не обойтись. Путь биосовершенствования, направленных мутаций, как это принято в Империи Скульпторов? В Директорате это было категорически запрещено. Доведение до совершенства различного рода имплантов, порой меняющих обычного хомо до неузнаваемости? Это к Стальной Гильдии и её правителям, Верховным Технократам. Директора, правящие в том государстве, где меня угораздило оказаться, готовы были лишь к минимальному использованию различного рода имплантов и киберпротезов. Импланты лишь типа того, что необходимы пилотам колоссов за ради качественной синхронизации, ну а киберпротезирование… лишь с условиями максимального приближения к по тем или иным случаям потерянным частям тела, со встроенными ограничителями. Или же выращивание органов на замену утерянным, но опять же без «неправильных» улучшений.