— А которое число сегодня?

— Девятнадцатое, — ответили девушки хором.

— Крещение!

— Да, вчера вечером я освятил ручей и запруду, — скромно улыбнулся отец Бенедикт.

Это что ж выходит? Это даже двух недель с катастрофической высадки не прошло, а с боя под Архлебовым… девять? Обалдеть…

Да уж, задали мы ритм.

Вся эта бешеная беготня по вражеским тылам словно запустила какой-то внутренний маховик. Разогнавшийся организьм требовал:«Драки давай!» Натянутый нерв дрожал струной. Тело словно само переключалось в тот режим раскрученного боевоговолчка . Хотелось… Чего хотелось? Как насмешливо, бывает, говорит деда Лёша — хоцца странного. Н-да.

Да уж чего угодно, только не лежать!

Это уж точно.

Пока я рубал кусок говядины, восхитительно горячий и сдобренный какими-то травками, заедал всё это жаренным луком и куском чёрного хлеба, пока слушал весёлую похвальбу Хотару о её похождениях, сам всё думал: куда пойти, куда податься? Ага, кого найти, кому отда… люлей навешать — так правильнее.

А потом вспомнил про городок со странным названием — Страхотин. Ну тот, куда цивилизаторы полосатые награбленное тягают. А может, и не только полосатые. Собирался же дрозда им дать? Вот туда-то и наведаюсь! Только завтра. Всё ж таки сегодня — праздник большой, не положено, а?

С другой стороны — пресечь непотребства, которые они творят, спасти хоть одну живую душу — в любой день хорошо, я так считаю. Но сперва в освящённой заводи купнёмся. Крещение-таки!

Вот тут-то на берегу запруды и выяснилось ещё одно обстоятельство, препятствующее совершению боевой вылазки прямо сейчас.

Я не мог обернуться.

* * *

Да, ититская сила! Я не смог накинуть шкуру! Вышел на бережок, привычно хотел перекинуться, чтоб нырнуть — и не смог!

Вот тут меня конкретной паникой накрыло. Хорошо, Хотару рядом была! Она сразу сообразила, что что-то не так, схватила меня за плечи, встряхнула:

— Аригатаси! Что⁈ Что такое⁈

— Я н-не могу… — просипел я. Голос от ужаса сел!

А медведь внутри тихо подвывал:Я заперт! Заперт в человеческом теле, у-у-у…

И тут до меня дошло, что Хотару меня трясёт, и я испугался ещё хуже:

— Осторожно! Не трогай меня! Шарахнет!

— Я в перчатках! — она продемонстрировала мне толстые мотоциклетные краги. — Что случилосьс тобой ? Говори, на тебе лица нет!

Сказал, конечно.

Её новость ошарашила не хуже, чем меня.

— Это может быть побочным действием от некромантии? — дрожащим голосом спросила лиса.

— Я не знаю. Никто не знает. Таких как я больше нет, так что…

— Погоди! — она вздёрнула руку и просияла глазами. — Есть мысль!

— Ну⁈

— Из-зане-живой-не-мёртвой ткани это может быть?