— И правда, сам быстрее справлюсь. От «ледышки» никакой пользы. Зачем я вообще с тобой заключал какой-то договор о помощи, — проворчал я.

Спустя миг выверн начал разделывать не только воздух, но и водный резак.

— Слушай, безусый… хотя нет, у тебя бородища и усы — единственный намёк, что ты скорее гном, чем орк. Слушай, Орехов, а не будь ты сбрендившим однолюбом, я тебе как? — Неожиданно спросила мошенница.

— Для тренировочного боя можешь сгодиться, но мне придётся сдерживаться, а так ничего, — заявил я, не поворачиваясь.

— Тьфу, ты ж тупой. Как я тебе как женщина? — Раздался возмущённый голос.

— Глупо спрашивать чужого мужа о подобном, но отвечу: никак. У меня есть Снежинка, мне одной жены достаточно, — уверенно произнёс я, но добавил. — Ты была красива и при первой встрече, красива и сейчас. Я не знаю, в чём твой интерес стать ещё моложе, лучше постараться удержать эту форму. Игры с омолаживающей алхимией, особенно на базе стихии времени, будут чреваты риском. Плоть в этом плане вернее. А с этими «молодильными яблочками» можешь умереть ради красоты.

— Ты слишком молод и к тому же мужик. Ничего не понимаешь, вместо мозга мышцы. Я хочу быть сильна и красива, богата и свободна! Всегда молода! Это ли не мечта?

— Достойно похвалы. Но я-то здесь причём? Комплимента захотела? Получила. Разделывай ящеров, сегодня надо дойти до следующей территории, я хочу перебить бесов до наступления утра, — произнёс я, вытаскивая из очередной выверны ядро.

— Тьфу на тебя, три раза! Нормальный человек охотится на бесов днём, когда они лишены бонусов! — Возмутилась мошенница. — А я просто подумала, раз тебя метят на какого-то там хранителя, явно местечко тёплое, возьми меня второй женой. Я даже невинна, хранила себя для кого-то значимого и статного!

Я смерил её взглядом. Женщина не врала.

— Ясно. Меня не интересует. И советую об этом больше не говорить, мне это неинтересно. Каким-то образом узнает Снежинка, ты умрёшь, а ей грех на душу. Когда я с ней лично виделся в последний раз, она была сравнима с нынешней тобой. Но тогда ей не было и года, а сейчас уже четыре. Она собственница, равно как и я, — заявил я.

— Ой, вижу наговариваешь ты на супругу. Орчиха-собственница? Да они ещё те затейницы обычно, сами в «гнездо» тащат как можно больше самок, иногда насильно, — усмехнулась Кузьмичёва.

— Ну, может и наговариваю. Может, всё изменилось, и девушка захочет иного. Вот только в нашей семье всё решаю я. И один из пунктов моих жизненных принципов: одна жизнь — одна женщина. Так что единственный путь тебе связаться со мной — ученичество.