Аура полная алчности вздымалась словно факел…

Этак картинка была последним, что я видел перед потерей сознания.

Даже самые жадные и сильные люди прошлого мира, называвшие меня «другом» не пришли бы мне помочь, но не отказались напасть на меня.

Этот мир совсем другой.

* * *

Очнулся я от ощущения пристального взгляда.

Потолок знакомый, это санчасть.

Я опустил взгляд.

Снова голый, если не считать бинты на ногах, которые рвали собаки.

— Так. Ты не Галина, — пробормотал я.

Обычно я общался только с двумя: вампиршей Владиславой Владиславовной или медсестрой Галей. Последняя, кажется, мне в глаза ни разу не взглянула.

Сейчас же рядом со мной оказалась другая девушка, которой я ранее вообще ни разу не видел.

— Да, я Диана Ла Руж, буду Вашим личным лекарем в ближайшее время. Как в больнице, так и на миссиях. Я сильная целительница! — Заявила худощавая блондинка в чёрной робе дисбатовца.

Однако её аура мне не нравилась. Явная стихия разума.

— Ты суккуб? Платить не буду, — проворчал я.

Шея затекла, я опустил голову, но успел заметить, как девушка покраснела.

Она тем временем подошла к изголовью.

Щёки красные, смущение на лице, а вот в ауре озорство уровня гномих.

— Ну… это… я не желаю платы, я… да, я суккубочка, но меня это совсем не интересует! Нисколечко! Честно-честно, мне папа не велит таким заниматься! — Заявила девушка и скользнула по мне взглядом по направлению вниз.

Ну да, охотно верю.

— Почему тебя приставили ко мне? — Поинтересовался я.

— Я… мне нужно отбыть срок… искупить вину. Да, искупить вину, как можно быстрее, — она снова смотрела мне в глаза, и при этом накручивала прядь на палец. — Господин Петров заверил отца, что меня приставят к тому, кто меня пальцем не тронет, в женское отделение. Но злые бабы из моего отделения уже несколько раз меня избили! Я не виновата, что эти деревенщины не понимают, что мне нужно поддерживать красоту даже здесь! Видите ли баню им подавай.

— … так, а ко мне приставили из-за нелюбви начальника к моей персоне? — Пробормотал я, закрывая глаза.

— Хи-их, нет, он сказал, что раз я бесполезна на линиях, паппенька не велит быть гражданским персоналом, а на роль солдата… то есть офицера не подхожу, он приставит меня к «евнуху»! Хи-хи, но я же вижу, что это не так! — Рассмеялась девица.

— Так-так, я женат, — проворчал я.

— Ой, да Вы… ты ещё шутник! — воркующим голосом произнесла девушка с незапоминающимся именем.

— Надоела, — пробормотал я, а заодно вспомнил, что надо упражняться с воздушными лентами.

— Ты это мне? — успела произнести жертва, прежде чем с ног до головы её покрыли незримые путы, заставившие замереть и замолчать.