Брызнула кровь, раздались стоны.

Выходит, всё же это были живые люди.

Ну, ленты пошли дальше в ход.

Противник их блокировал оружием. Новые темники стали бежать следом.

Лесники продолжали атаковать самыми разными стихиями. Почему-то гномы больше не стреляли, но я учитывал их. Оба бородатых мужика продолжали в меня целиться.

Противники определённо видели мои ленты, но далеко не всегда были способны на них отреагировать.

Кроме моего путешествия по Краю, мой контроль совершил и иной прогресс. Во время боёв с Феофаном с каждым сражением я выкладывался всё больше и больше, равно как и противник изучал мои приёмы и пробовал их обойти.

Это дало мне многократный рост самой дефицитной характеристики. Хотя, надо признать, причина тому была не только в том, что я стал лучше. Я ел вечную алычу.

Непреклонный даже сейчас обладал аурой, превосходящей меня или любого из здесь присутствующих, однако коконом я её скрывал, фактически блокировал. Ведь всё равно он её не может применять.

Да я и не хочу, чтобы он её использовал так же, как раньше.

Я хочу создать из него соперника, способного противостоять мне.

Темники внезапно испустили какое-то странное свечение, даже раненые вскочили и устремились в мою сторону.

Ленты перестали по ним попадать, проходили буквально насквозь.

Ха, поганая стихия тьмы или тени?

Вынудили.

Я включил режим поезда. Противники оказались передо мной.

— Повёлся, — выдохнул кто-то из врагов вдали.

Тёмные эльфы сразу рухнули вниз.

В небе что-то блеснуло, а в место, где я только что был, начали бить стальные снаряды размером с мою руку.

— И всё ради такого? — пробормотал я.

Что за глупость?

Я следил за тем, на месте ли кокон на детях, пока тот держался, но его активация требовала очень много энергии и контроля. Можно сказать, что всё энергия, получаемая режимом поезда, шла на защиту двух тушек, но при этом заклинания конфликтовали, что требовало всё большей энергии.

Я же ждал.

Непонятный огнестрел прямо с небес мог быть козырем, но вряд ли.

В следующий миг в игру включились тёмные эльфы.

Человек семь погибли от снарядов, ещё с десяток были ранены. Уже не знаю, от того, что я ранее их кромсал лентами, или уже от «дружественного» огня.

Бой перестал быть без жертв.

В этом плане повезло зверушкам, которых раскидало на десятки метров ударной волной.

Я продолжал ждать, для чего же меня принуждали к отказу от волшебства.

Последовали выстрелы гномов пространственными пулями. Пусть волшебная структура погасла под действием антимагии, но ранее она разогнала снаряды достаточно сильно.

— Это я не учёл, — пробормотал я, уворачиваясь, когда пули прошли навылет по моему плечу, хотя метили в сердце, но ловкость позволила увести критическую точку, снаряды вышли за радиус режима поезда, развернулись и направились ко мне.