— Я — Снег, здесь нет Снежинок! — Заявила кровососка, перешедшая на конфеты, даже не думая их смаковать или экономить. Горстями грызла!

— Запомнила или нет?

— Зафофнила.

— Хорошо, теперь я перенесу вас при помощи моего артефакта, произнёс я, доставая из кольца связку ключей.

Когда мы оказались в зале с Треугольным (Трёхглавым) Столом, я повернулся к Феофану и спросил уже его:

— Здесь будет безопасно?

— Два-три месяца, пока будет энергия в куполе. При постоянных атаках придётся пополнять. А так безопасно, как в доме во время дождя, — усмехнулся Непреклонный.

— Вот и хорошо. У меня ещё есть дело, — усмехнулся я.

— Нет-нет, я тебя одного не отпущу! Я тоже хочу пове…се… не-на-вижу те-е-бя, — пробормотала жертва усыпляющего кокона по имени Снег.

На этом я доверился Леониду Леонидовичу и тому, каким видел его ауру.

Когда я уходил, то услышал:

— Лёнька, принеси мне чаю. Он где обычно.

— Мальчик, что ты несёшь? Странно, почему здесь нет хранителей?

— Лёнька, мозги включи. Меня твой подопечный накормиляблоком и превратил в ребёнка.

— *Цензура*? Феофан, Вы?

— Я, не ругайся, тебе не идёт.

— …

На этом я отправился из этого замка в небесах вниз.

***Интерлюдия***

Август Терентьев смотрел на пустынную местность испещрённую кратерами.

Стоял тяжёлый запах крови с небольшой примесью пороха.

— Если он сказал правду, что хранитель, мы поставили не на ту лошадь, — пробормотал боярин и маг четвёртого ранга. Совсем недавно он вышел из уединения, где пытался пробиться на пятый ранг, но не сумел и решил вернуться в мир.

Стоявший рядом с ним Ру Кай Сказов, гном-полукровка, достигший того же ранга волшебстве, но предпочитающий артефакты произнёс:

— Он выжил после моих шедевров. Он о них не мог знать заранее, это их первое применение после испытания на драконе. Тот случай засекречен. Даже, если он не хранитель, сможет ли Феофан и остальной Треугольник ему противостоять? Сильно сомневаюсь. Они пойдут на переговоры и спокойно могут передать трон этому мальчишке. Или даже включить в свои ряды. Не знаю, как ты, но я передам всем своим близким, чтобы даже не думали откликаться на «зов клятвы» Евгения Леонидовича.

— Я хотел сказать то же самое. Но нельзя показывать спины Императору. Надо подумать, как дистанцироваться от обоих, — произнёс Август. Затем повернулся к свите. Среди нескольких человек он окликнул юношу с тёмной кожей. — Эй, советник Рафаэль, что сейчас принято делать в такой ситуации?

— Молчать или говорить о патриотизме, — без запинки ответил тёмный эльф, глядя прямо в глаза своему начальнику.

— Хорошо, подготовьте срочно группу, снимем ролик. Пусть думают, что хотят, — кивнул Ру Кай, — Император и этот Орехов должны быть уверены, что это послание именно им. Организовывай.