И вот сейчас я только про всех детишек, так как Кузьмичёва стала катализатором для открытия в этой банде Карловичей таланта лезть туда, куда не надо. Например в чулан с живыми доспехами.

А вот сама Ольга сейчас была с нами. Причина простая: она единственная говорит на огромном количестве европейских языков. Может пригодиться.

Хотя точно так же можно было использовать новорождённую девочку-драконида, она о рождения знает массу языков. Да и Снежинка говорит на нескольких языках, но её знания весьма скудны, всего по сотне слов.

Девочка-драконид вышла странной, возможно, по причине того, что её мать — дракон, а отец — орк. Свежевылупившаяся умела прятать рожки, зрачки в глазах были круглыми, но самое непривычное для меня, она ко мне липла и называла «папой».

Ещё страннее было, что Снежинка питала к ней родительские чувства. К остальным детям у неё были лишь тонкие ниточки эмоций, которые можно было бы назвать скорее дружескими чувствами, а вот рогатая девица была для неё почему-то особенной.

Хотя конфеты и моя кровь пробуждали куда больший всплеск любви. Но сахарная вата всё же уступала девочке-грелке.

Феофан с остальными мужчинами долго объясняли нам, что «Грелка» — неподходящее имя для драконида, но я и Снежинка не видели в этом проблемы.

Так же я не видел особой проблемы в этом Железном Ордене.

Они на меня даже не смотрели. Я скрывал ауру, но так же сейчас был покрыт белоснежным паром. На фоне промерзающей реки я определённо был плохо различим.

Колёсные танки, автобусы и грузовики в огромном количестве ползли по не самому ровному льду. Мелкие волны застыли, позволяя сейчас колёсам цепляться за себя и не проскальзывать.

На этой реке не было мостов уже много лет, так что для переправки транспорта требуется создать портал или заморозить воду. Земля здесь была как-то заколдована, противодействуя построению переправы, а тягать по воздуху такие тяжести проблематично.

Всё равно это как-то слишком демонстративно. Для заморозки использовался артефакт с колоссальной энергетикой.

Да, на телепортацию требуется много энергии, но можно было провести диверсию.

— Кажется, это просто провокация. Но не вижу смысла на неё не повестись, — проворчал я.

Нападать сразу я и не видел смысла. Вышла бы бойня на грани позора.

Снежинка создала щит, который скрывал её, он был куда сильнее того, который скрывал поместье. Ведь то было огромным, а сейчас ей требовалось прикрыть только себя и кондитера.

Мои воздушные ленты ползли по поверхности льда, но языка этих людей я не понимал.

Меня собственно это и не интересовало, я ждал обнаружения своего волшебства.