Аромат её тела завораживал.

Я мотнул головой и стал просто игнорировать прилив крови в один из органов.

— Закрой глаза и постарайся заметить, где высокая концентрация волшебства, — произнёс я, старательно создавая шар из всех стихий сразу, сгущая это до предела.

— Не получается, — пробормотала Снежинка.

— А ты не торопись. Представь, словно активируешь волшебство. Вспомни ощущения. Отличается только наличие рожек, но они тебе не нужны, — проговорил я, хотя мой собственный взгляд был прикован к груди жены.

Взгляд цеплялся. Кровь бурлила.

— Хорошо, я сейчас сяду рядом, — произнёс я.

Я сел перед ней, взял её за руки и закрыл глаза.

Недолго думая, я начал менять виды зрения, чтобы отвлечь тело.

Однако в какой-то момент понял причину своего опьянения.

Девушка-орк выпустила такое количество феромонов, что при обонятельном зрении её было вообще невидно.

Я покрыл себя коконом.

Но всё же надо вернуть себе Камень Разума. В этот раз влить в него надо будет максимум энергии, чтобы не поддаваться враждебной магии и даже подобному влиянию.

Благо мы как раз в разгаре лета и посреди океана. Тающие айсберги — лучший источник ледяной воды. Моё текущее тело сейчас пусть и не содержит ядер плоти, но всё равно достаточно развито для этого метода. Не хватает только времени.

Пока существует возможность внезапного нападения, начинать долгий процесс создания печати будет глупостью. Ведь его прерывать нельзя, возможны травмы при срыве.

— Я возьму твою ладонь, и начну водить по ней пальцем, пропитанным волшебством. Запоминай ощущение, — произнёс я.

— Да, я постараюсь, — выдохнула Снежинка.

Следующие шесть часов были однообразны.

Я двигал пальцем, но стоило убрать руку и попробовать коснуться тела жены лишь энергией, как она переставала реагировать.

— Ладно, сегодня не вышло, попробуем в следующий раз, — произнёс я.

— … ты меня не обманываешь, это вообще возможно? — пробормотала девушка.

Следующей ночью я заметил на ней небольшой слой уже подсохшей крови.

— Пыталась ощутить волшебство без меня? — спросил я.

— … продолжим, — не ответила Снег, аура которой была полна раздражения и негодования.

Последовали долгие часы бесплодных попыток. В том числе даже с полным покрытием её кожи моей кровью результата не оказалось.

В какой-то момент она вскочила.

— Да и не нужно! Подумаешь! — взвизгнула орчиха, вскочив с места, и со всей силы пнула кровать так, что тяжёлая дубовая мебель перевернулась и с грохотом должна была упасть.

Но я поймал пострадавшее лежбище и постарался накрыть комнату куполом.

— Не впадай в неистовство, — проворчал я, — а то в кокон посажу.