— Следующая, — заявил я.

Если сработало на вышаке, обладающей стихией гресса, то может сработать и на других эльфийках и полуэльфийках.

Ровно так и произошло.

Постепенно я отследил. В момент, когда лента внутри тела симулирует магию плоти, в тот же миг «жертва» испытывает пик наслаждения, к которому не было и секунды подготовки.

Далеко не всем это было по душе из жертв, но мне было всё равно.

Как говорят местные: нравится, не нравится — терпи, моя красавица.

Хотя я отметил для себя, что чистокровные гномихи вообще не ощущали дискомфорта и удушья в момент анализа, а вот эльфийки и многие полугномочки получали как неприятное ощущение, так и удовольствие.

Сбор статистики несколько скрашивал скуку от рутины.

В принципе у 99% можно было определить самую главную стихию по ауре. Но в дело я записывал всё, что давало реакцию.

К сожалению, всего одна видела воздушные ленты, да и то откровенно слабо. Это была всё та же суккуб вампирского происхождения по имени Екатерина.

Несколько сумели ощутить потоки магии, но так же весьма слабо. Но именно эта категория уже могла получить обучение магии из моего прошлого мира.

Вампиры, дракониды, суккубы человеческого происхождения и зверодевочки не ощутили того же удовольствия от проверки. Даже при интенсивной активации плоти. Следовательно эльфы и гномы чем-то отличались от остальных.

Ближе к концу единственная обладательница фиолетовых волос подошла, открыла рот.

— Молния. Усадьба, — произнёс я.

— Кхе… пакость какая… — прокашлялась жертва. — Согласна.

Хм? Я думал, что она откажется или будет вести какой-то торг. Всё же университетский преподаватель. Я глянул в личное дело. В конце этого учебного года она уволилась по собственному желанию после конфликта с молодой коллегой.

Ну, без разницы.

Одной из последних ко мне подошла гномиха, пошедшая по пути гигантизма.

Полутораметровая Ту Ла стояла и пугала меня своей розовой аурой.

Всё же, не показалось.

— Ты же Орехов? — спросила она, хотя по тону это казалось утверждением.

— Да, я это открыто сказал. — Заявил я.

— Ты меня узнаёшь?

— Ты однокурсница и картёжница. Давай быстрее. Дел много, — проворчал я.

Чего мне точно не надо было, так влюблённой в меня гномочки.

Дело в том, что для этого вида объект любви становится той же манией, что ремесло или «путь». Любимый для таких практически «бог».

При этом это не говорит о том, что такая девушка не станет изменять своему «божеству».

Я этой логики не понимаю.

Кудрявая блондинка передо мной относилась к тем, кого следовало отправить нянькой в интернат, если оценивать волшебный талант, я собрался сказать иной приговор.