Ну какой же он…

Когда он требовательно дернул за локоть на себя почти миновавшую его меня, резко развернулась и, обхватывая его шею и плечи, жадно впилась в улыбающиеся губы. Прижал к себе вплотную, срывая дыхание, подавляя язык своим и внезапно отстранился. Совсем. Сев на стул и оперевшись локтем о столешницу, подпер висок пальцами, приподнимая бровь и глядя на растерявшуюся меня.

Уйти, что ли?

Мысль канула в Лету сразу же. Потому что вид Константина Юрьевича, абсолютно расслабленно сидящего на стуле, мягко говоря, завораживал. Ни грамма стеснения, нагой, с плавленым золотом в глазах, в ожидании приподнявший бровь и ее излом явственнее, добавляя резкости чертам лица, даря сродство с хищными, когда настолько все раскованно. Не совсем была уверена, что правильно поняла, но гипнозом то, что вихрилось в его глазах и путалось в горячей крови. Путала мысли. Шаг к нему, останавливаясь между его разведенных ног и колени только начали подгибаться, но остановились, когда он, усмехнувшись, отрицательно повел головой.

Резко двинулся вперед, сжав мое предплечье и дернув на себя так, что почти упала спиной на его грудь. Обнял, прижимая мои руки к моему же телу без возможности пошевелиться и прикусил за плечо. В мыслях горячеющий густой туман от ощущения эрекции под собой, от силы обнимающих рук.

— Кость?.. — хрипло позвала, ощущая, как двинулся подо мной, разнося под кожей опаляющий аромат. Свой. Но без защиты я не согласна…

Ослабил объятия, но лишь для того, чтобы сжать мои колени и повести ими так, чтобы перекинула ноги за его, а он свои развел шире. Сухой жар по горлу, когда его пальцы сжали грудь и правая пошла рука вверх, к моей шее. Надавил, заставляя откинуться на него, теснее вжаться и вздрогнуть, когда пальцы его левой руки ногтями по животу, до низа, поверхностно по вновь пульсирующей точке и ниже, размазывая влагу по коже.

— Поцелуй меня, — негромко произнес, так же неторопливо отпуская шею, напоследок сжав сильнее и поверхностными касаниями спускаясь пальцами по груди, по чаще вздымающимся ребрам, все ниже, когда я бесполезно пыталась обернуться, чтобы сделать то, что набатом и жаром стучало в голове, но он, улыбаясь делал все, чтобы не смогла его поцеловать.

И резко запустил два пальца одной руки внутрь с одновременным нажимом пальцами второй на самую чувствительную точку, рывком разводя свои ноги и, соответственно, мои.

Легкая болезненность затерялась в спирали, скручивающей внутренности. Скручивающей неумолимо и сильнее, когда пальцы внутри кпереди, а прикосновения на к пульсации снаружи мягче, но быстрее. Напористость выраженная, оттесняющая на край сознания факт, что вроде бы измотана, оттесняя и сжигая его возрастающим интенсивом движений, запускающих дрожь от того что рефлекторно хочется свести ноги, но он, чуть приподняв колени, не позволяет. И новая атака с прикусом плеча, ударом пальцев внутри и нарастанием ритма снаружи. Стремительные поцелуи пламени сжавшегося нутра. Головокружение. Срыв дыхания, а кислорода в кипящей крови и без того мало.