— Потому что у нее с головой не в порядке, а я еще детей хочу, — развеселился Кот.
— Не поверишь, как я тебя понимаю! — сердито молвил Константин Юрьевич, ткнув рукой в сторону счастливо улыбающейся меня, стоящей у двери в обнимку с коньяком, незаметно стыбренным со стола. Мельком посмотрев на меня и зацепившись взглядом за бухло, Костя резко отобрал бутылку, — а ну отдай. — Фактически швырнул ею в довольно улыбающегося Кота, — на два часа девчонку оставил, она уже бухает и требует мотоцикл. А чего по бл… блудницам-то не поехали?
— Блудницы сами приехали. — Ленивый голос Кати, вышедшей из коридора и оперевшись плечом о косяк арки гостиной, приветственно пошевелившей пальчиками в воздухе, — конничива, Костя Юрич.
Японское приветствие тут же ударило в мысли ассоциацией пикантного провала в постели, произошедшего несколькими часами ранее. Меня, глядящую в пол, перекосило от желания расхохотаться, но я героически держалась, почувствовав предупреждающий взгляд Кости.
— Привет, Катя, брат, — произнес Костя, значительно снизив обороты. — Покрасилась? Тебе очень идет.
— Поседела, — ухмыльнувшись, покивала она, подходя к Коту и опираясь плечом уже о него. — Кость, ты не ругайся, это я тут в большинстве своем анархистский кураж затеяла. Знаешь же, Стасу сложно мне отказать. Проблемы у меня с головой ведь.
— Я сказал, что хочу еще детей от тебя. — Ртуть переливами серебра в глазах, глядящих с насмешкой в сторону и вниз, когда, понизив переливчатый голос с иронией. Фальшивой. Но нужной, потому что лишние свидетели, — а ты только про проблемы с головой услышала.
Вот так. Их бич — влюбляться в женщин, которые могут без них, но не хотят. Влюблять в себя женщин без которых они могут. Но не получается.
Бравада Кати ощутимо и сразу в минус. Даже для меня, слышать подобное от человека, у которого нехилый такой загон на своей болезни, очевидно было, что это не просто важные слова. Да и не слова вовсе…
Боль и вина в светло-голубых отведенных в сторону глазах. Страх и нечеловеческая тоска. То самое, когда понимаешь насколько ты тут лишний. Я успела отвести взгляд от ее лица, невыразимо красивого даже в крайней женской боли, еще до того. Успела до того, как Костя дернул меня за предплечье на себя, отворачивая от них и вежливо попрощавшись, подтолкнул на выход.
Глава 11
Костя вставал сам, без будильника.
Время около семи и он беззвучно поднялся с кровати. Я, подавляя зевок, смотрела сквозь полумрак, как удаляется в ванную. Заслышав приглушенный шум воды, поднялась с постели. Пластик кнопок под пальцами на кофе машине, вкус мяты от зубной пасты на языке, взглядом неотрывно на отражение его силуэта сквозь запотевшие стекла душа.