Костя усмехнулся пересохшими губами. Приподнялся на постели, крепко обхватил за талию и сбросил с себя на прохладу простыней, тут же упав сверху. Движение его бедер было резким и меня выгнуло и повело под ним. Под его руками. Одной, переплетенной с моей, заложенной над моей головой, вдавив в подушку, и второй, стиснувшей бедро ноги, обхватившей его за торс. Ее, этой рукой, повел по моей коже кончиками пальце. По боковой стороне бедра и выше, уходя на живот, по нему снова выше, по вздымающимся ребрам, кзади, за спину, подхватывая, приподнимая на постели, когда вновь двинулся вперед, одновременно углубляя поцелуй, срывая дыхание, сердце и свое имя себе в губы.

Чувство тока внутри острее, они почти лезвием, почти отправляя в паутину парализации любую способность мыслить из-за его силы, когда вдавливал собой в простыни, от ощущения сплетенных пальцев над головой, от вкуса его поцелуев, его горячего дыхания, обжигающего мою и без того пылающую кожу. Дышать было все тяжелее, все сложнее удерживать разум, когда все внутри сплеталось в спирали нарастающего удовольствия, жара, путающего мысли, сжимающего мышцы, сложившееся только в одно имя, срывающееся с покусанных, пересохших губ. Спираль ощущений закручивалась теснее, все почти слилось и остановилось на пагубно тонкой границе. Одно его особо сильное движение и мир померк под взрывом внутри, ударной волной сотрясший меня, не справляющуюся с такой мощью, когда коротило разум осколками мира, впиваясь в него, одаривая вместо боли непереносимым наслаждением. Просто чудом успела осознать, что отстраняется, что уже близок и сжала ногами его бедра, с трудом, но резко подаваясь вперед, опьяненно глядя в глаза, опаляющие тем, что творилось в них. В нем самом. Сквозь все сгущающейся налет удовольствия, готовый вот-вот переродиться в цунами наслаждения, прошивающими искрами мелькнули неверие, надежда, почти мольба. Сорвано улыбнулась, слабеющими ногами сжимая его бедра сильнее, подтверждая. Миллиардные доли секунды и его разорвало.

Сильнейшая дрожь тронувшая крепкое тело, руки, вжавшие в себя, покрывшиеся мурашками, замершее дыхание, откинутая голова и проступающие на шее вены, пока его коротило, уничтожало, вжимая в меня все сильнее. Вжимал в себя все сильнее. До отчетливой боли, физически сминающей скатывающийся собственный оргазм, но отправляя в него ментально от мощи того, что расходилось от него волнами. Бархатным всеобъемлющим окутывающим теплом, чувственным бесконечным наслаждением и глубокой, насыщенной мужской нежностью, несмотря на то, что утерян контроль над телом и физически чувствуешь иное, что кости вот-вот затрещат, но то лишь физика…