— Ты знала об этом, когда я тебя напрямую спросил, дав гарантию полной протекции в том числе и от себя самого и того что я обязан делать. И все равно промолчала.

В его интонации не было ни грамма обвинения, только досада, когда человеку на загадку ответ дают раньше, чем он приходит к нему сам. Вот этим и припечатал. Затянулся, выдыхая в сторону приоткрытого окна и, прикрыв глаза, раздраженно произнес:

— Я ведь думал об этом. — Стряхнул пепел, прищурено глядя в пол и недовольно поведя уголком губ. — Что-то произошло внутри и это не человеческий фактор. У спецов с такой подготовкой он исключен, слишком грамотно все делали. — Качнул головой, прицокнув языком, с нажимом двумя пальцами с зажатой сигаретой ведя по виску и прикрывая глаза. — Я так и думал, что это знак протеста кого-то внутри команды, по-другому не могло быть. Они готовились тщательно и долго и такой ход процесса ограбления, это не глупость и не ошибка, это следствие раскола внутри команды, и раскол должен быть по серьезной причине, не лопатники в богемных ресторанах подрезают же. — Невесело усмехнулся и пристально посмотрел на напряженную меня, вдоль позвоночника которой пробежал холодок. Как и под кожей, от последующих его слов, — некоторые счета блокировали прямо во время слива денег и блокировка была инициирована не системой безопасности, а вирусами, ломающими управление других удаленных доступов и пытающихся снести заморозку с центров управления антивирусной защиты. Денис, по мере возможностей, старательно пытаясь, чтобы его диверсию не вскрыли коллеги, блокировал атаки и пробовал запустить антифрод. — Усмехнулся, глядя на меня, отводящую взгляд, сцепляя челюсть. — И делал это красиво. Группа едва ли понимала, что происходит, коды у вас похожи действительно, с первого раза и не поймешь, ибо маскируется вирус грамотно и почти не оставляет следов. Ученик не превзошел своего учителя, но очень близко к этому. — Нет оттенка похвалы, констатация факта и отстраненность в интонациях, в которых все же были стертые проблески того, что набирало внутри него силу — раздражение. — Они блокировали систему, не понимая, что срыв ограбления делает не она. Из-за этого все криво и в спешке пошло. — Проблески все явственней, когда голос парадоксально спокойнее, — очевидно, Денис был немного против того, чтобы на тебя все повесили, а когда об этом заявил и его не послушали, запротестовал скрыто и умно… — и все же явственный укол опаляющего раздражения, от которого стиснула челюсть сильнее, с трудом подавляя порыв сжаться, ссутулиться и опустить голову. — Догадаться об этом и молчать… Женя! — сквозь зубы, отводя взгляд Медузы Горгоны от окаменевшей меня, неосмотрительно исподлобья посмотревшей на него, когда очень ясно в моем имени услышала то, как он на самом деле хотел меня назвать. И была полностью с этим солидарна. Как и со сквозящим тяжелым осуждением в украинской злой отповеди, заставившей меня снова опешить и снова исподлобья взглянуть на него, — от дурна холова. Одною сракою на два базара и мовчить! Чего балухи вылупив, иди речи собирай. Швидше!