Остановился в шаге от Сани, смотрящего в асфальт у его ног и я, стоящая за плечом Анохина, разглядывая Саню, сделала для себя неожиданное открытие.

Темные волосы, с переходом едва ли не от нуля с висков и до каскада удлиненных прядей, которыми сейчас мягко играл ночной промозглый ветер.

Бледная мраморность совершенства кожи.

Его черты лица тонкие и при этом очень мужские, созревающее мужские, но брутальность скашивала утонченность. Еще несколько лет и красота будет исключительно брутально мужская.

Изумрудное пламя глаз чистое, насыщенно зеленое и ровно горящее. Пламя, опущенное тяжелыми черными ресницами под разлетом темных стрел бровей с резким изломом в конце, придающем взгляду пробирательности, живости. Саша с братом действительно невероятно красивы. Той переходящей, но неистребимой красотой, что подчеркивает черты в детстве, юности, сейчас в молодости, готовя их к не менее блистательной яркости в зрелости.

То, что двойняшки Костомаровы, Александр и Аркадий, разнящиеся друг от друга в росчерках черт лица, удивительно красивы, я поняла только сейчас.

Когда эту красоту изнасиловали следы побоев.

Когда эта красота пала под печатями жестокости обращения.

Я поняла, почему Саня находился вдали, почему повернул голову так, чтобы в тени была левая часть лица. Чтобы Костя не видел. Костя, координирующий людей. Костя, находящийся нарасхват, возможно, и забивший бы на него, если он не привлечет внимания. Но Анохин почти сразу направился к нему, впервые прервав переговоры, отключив телефон к черту и сейчас взяв его за подбородок, повернул его голову так, чтобы свет прожектора в отдалении высветил синеву кровоподтека оккупировавшего височную часть и неровными рваными мазками отека обозначившего свои владения на скуле, щеке и нижней челюсти.

— Не особо сильно он понервничал, — Костя прохладно усмехнулся, вглядываясь в отметины.

— У него спина болит, а я почти успел отклониться. — Саня мягко отстранил его пальцы, все так же не глядя в его глаза.

— Чем аргументировал очередное избиение? — Костя закурил, отворачивая голову и на мгновение прикрыв глаза. Тронула его за локоть, заметив даже в полумраке, что титанически спокойный… Рика слегка бледен.

Очередное… Чувствовала, как холодная усмешка искривила мне губы, а внутри почти судорога.

— Неликвид в современной Спарте, раз за младшим уследить не могу. — Усмехнулся Саня, едва поморщившись от болезненности при таком простом мимическом движении и тут же посмотрев на Костю. Удостоверяясь, что тот не заметил. Заметил. Покачал головой, протяжно выдыхая дым, беря в тиски то, что вспыхнуло в глазах, заставив меня сжать сильнее пальцы на его локте. — Кость… — и неслышно, только по едва шевельнувшимся губам кронпринца, — не надо…