Офис компании по расследованию преступлений в высокотехнологичной сфере, в принципе, по царь-градовским меркам, был не так уж и далеко. И вот то же самое… печати Константина Юрьевича — интерьер схож, схож штат, все схоже. Комнаты удовольствий миллиардера, блять…

С Адилем мы провисли до вечера и прямо заметно было, что ему тоже такой стажер как я требуется. Константину Юрьевичу меня отдали неохотно и мягко намекнули, что батрак может пахать не только в криптотрейдинге и вообще человеку надо давать право выбора. Константин Юрьевич вздохнул и неопределенным взглядом посмотрел на заебанную, но счастливую меня, залезающую в салон, когда он открыл дверь. Чтобы потом усесться к нему на колени и стиснуть в объятиях насколько сил хватало и, не смущаясь Тимура, нагло вторгнуться языком в оральное пространство улыбающегося Константина Юрьевича. С охотой отозвавшегося.

Губы опухли от поцелуев, тактичный Тимур прибавил громкость радио. Прерывались изредка на дым в окне, потому что вот-вот мог упасть занавес на разуме — его дыхание тяжелее и мое учащенное, когда едва подавляла порыв оседлать его, а не сидеть на его бедрах чинно, почти благообразно, несмотря на то что Константин Юрьевич, страдальчески морщась, уже не знал, в какую сторону поправить эрекцию.

После перекура он смеющуюся меня к себе на колени не пустил. И правильно, я на его брюках могла оставить след. Воровато сжавшись за водительским сидением, дурацки похихикивая и ойкая, с внутренней стороны бедер убирала салфеткой под юбкой следы возбуждения. Константин Юрьевич тактично отвернулся, но вовсе не из-за чувства такта, он действительно уже не знал, как расположить эрекцию.

Думала продолжить издеваться, даже будучи не совсем уверенной над кем именно, потому что самой тоже не комильфо было, но мы уже добрались до пункта назначения.

— «Барсук», — гоготнула, читая вывеску на баре, когда вышла из машины. — А чего точку в середине не поставили?

— Бар Вадима. — Открывая мне дверь в заведение усмехнулся Костя, придерживая под локоть меня, уже с мысленным воплем «тут моя чокнутая!» готовую бежать внутрь. — Он хотел, но в последний момент передумал.

А чувство юмора у мужика отменное, — оценила я, оглядывая пафосную обстановку и не менее пафосный контингент. Малочисленный из-за середины рабочей недели и позднего часа, но все же.

Хостес, обозначив, что нас ждут, сопроводила на второй этаж. Здесь музыка была очень негромкая, зал меньше чем на первом этаже, но еще более пафосный и еще менее заполненный, но чокнутую я узнала сразу. Они сидели вдвоем в некотором отдалении и наискось от входа и вообще ничего не замечали, там была своя атмосфера.