— Я уже успел впечатлиться. — Кивнул Вадим, откидываясь на спинку стула, когда ему обновляли виски в бокале, а перед нами расставляли заказ. Он скосил взгляд на Данку, уголок губ приподнимается и в карих глазах что-то такое. Почти хищное. И опьяненное.

Когда один интеллект взбудоражил и пленил другой интеллект. Когда характер на характер, столкновение без воинственности, просто острыми углами и вспышка.

Это не просто мужчина к женщине, это под наложением притяжения разума к разуму. Спаянный интерес, неразделимое сплетение терпкого мужского интереса и острого профессионального, что обуславливал ту самую обжигающую спираль, заставившую Данку смотреть на него таким образом и кривиться именно так, когда он ее не видел. Здесь ее на цепь сажать не станут, здесь боготворят за то, от чего ее отделяли и по чему она так сильно тосковала. Теплый ореховый оттенок карих глаз на мгновение посмотревших в ее профиль и отзвуки вновь вспыхнувших вихрей внутри, когда мужчина заведен, но при этом способен согреть и поджечь. Мужским отношением и мужским вниманием. Так, когда отметины на теле исключительно из-за потери контроля над бешеным вожделением. Отметины не кулаками и гневом, а поцелуями и желанием. Я отвела взгляд, почувствовав, что внезапно застала личное. Отрада для сердца Константин Юрьевич тоже с интересом созерцал в отдалении стеллаж со всякой декоративной херью и Вадим, закурив, ровно и по деловому произнес:

— Я бы завышение и свыше двадцати пяти процентов сделал от среднего диапазона цен на финансиста такого уровня. — На мгновение прищурился, глядя в стол, потом посмотрел на Данку и спросил, — кому ты там отказывала?

— Кичигинские. — Вздохнув, признала она, пригубив вино, как будто это было оскорбление.

— Так они же жадные и при этом до тринадцати подняли? Уф. — Приподнял бровь Вадим, глядя на Данку, не без удовольствия улыбнувшуюся, и перевел взгляд на хмыкнувшего Костю, скучающе обронившего:

— Потому я им сказал, что пусть накидывают сверху еще пятьдесят процентов изначальной стоимости тогда и обсудим. После этого отстали. — Чокнулся бокалом с одобрительно улыбнувшимся Вадимом, они выпили и Костя поинтересовался, — так что за всплеск активности у Мансурова был? Вроде бы полгода затишье и инкогнито полное.

— Деньги кончаются, наверняка. Либо рейтинг падает при долгом молчании на арене блогерского цирка, вот и всплыл, — прыснул Вадим, стряхивая сигарету в пепельницу и задумчиво на него глядя. — С рэп клипом. Там такое… — покачал головой, поднимая взгляд на Костю, вопросительно глядящего на него. — Панорамные съемки красивой жизни, спровоцировавшие восстание глянцевых сучек на видеохостингах в погоне за такими же просмотрами выдающие теперь ударной дозой пафос, скрипящий на зубах. Состриг Мансуров неплохо, в целом. Мне, лично, было стыдно, когда я это смотрел, но его аудитории понравилось. Ну, знаешь, Вейроны, Феррари, Ламбы и полунагие фигуристые дамы, с любовью глядящие в камеру, под такой текст, что застрелиться хочется, потому что кровь из ушей уже литрами измеряется. Не знаешь, смеяться или плакать…