— …ной все в порядке. — Эхо раздражения в переливчатом голосе Ли и шум воды в раковине прекратился. — Хватит как с больной обращаться, уже бесите оба.

— Ли, — строго начала Таня. — Тебя вырвало, это ненормально. Я уже написал Алексею Петровичу, он примет. Поехали. Лучше перестраховаться.

Первая мысль после непроизвольного анализа подслушанного диалога вызвала легкий ступор. Я, очумело глядя на дверь, застыла.

— Только Киру не говори, что вырвало, — после недлительной паузы произнесла Лиза. — Он и так на любой мой чих реагирует как шальной. Вот как ты прямо. — Слабая ирония в сочетании с усталостью и осуждением, тут же сменившиеся просительными нотами, — просто скажу, что устала, типа сегодня подъем был с раннего утра и весь день сплошные движения, и ты меня отвезешь домой. Хорошо?

Снова пауза, на этот раз затягивается. И вроде надо бы тактично развернуться и удалиться, но я никак не могла уверовать.

— Таш? — в пониженном едва не до шепота голосе действительно сквозила отчетливая усталость, как яркий показатель, что спора она не вынесет и просто перейдет в глухую оборону.

Я, тряхнув головой, неслышно отдалилась от двери и вернулась в кухню. Они пришли примерно через минуту, сели на те же места, где были. Вернее, села Ли, потянувшаяся к бутылке минералки. Таша, стиснув пальцами спинку ее стула, стояла позади нее и что-то быстро печатала свободной рукой в телефоне. Отправив дольку яблока в рот, я скользнула быстрым оценивающим взглядом по слегка бледной Лизе. Свободный топ, не застегнутый блейзер. Видимо, уже есть то, что привлечет внимание при более облегающей одежде, а внимания, очевидно, они не хотят. Мы знакомы приблизительно четыре месяца и я ни разу не видела, чтобы она пила алкоголь. Бухала я со всеми, но Ли не пила. Месяц назад у Зели был день рождения и платье Ли было достаточно приталенное, но живота еще не было видно… получается, четвертый-пятый месяц примерно.

Я отвела взгляд в тихо бормочущую плазму на стене, подавляя невеселую усмешку и вспоминая тот вечер, еще в своем городе, когда доводила Аркашу, а потом стала нечаянным свидетелем беседы Ли и Таши. Снова. Но тогда впервые. Более-менее понятно, о чем шла речь. И почему тогда, в банке, Таша на вопрос Кости уверена ли она, что хочет перейти к Тиме, резко ответила утвердительно. Костя тоже не знает… С его гиперзаботой он бы давно Ли снял с работы… И, в принципе, ясно, почему не знает — Ли, как батраку-первому-секретарю, однажды впавшему в откровенное отчаяние когда Костя дал ей неделю выходных; хватает и своих двух пароноиков, обращающихся с ней как с хрустальной, и загон этих параноиков, сильная и независимая Лиза пополнять не хочет, явно полагая, что нельзя дискриминировать работяг, даже если они беременные. ПП, значит, и Аркашино «езжайте к Ли»… Таша с ними уже не живет, ибо Ли, трескающая пирожок, открывая дверь, не ожидала ее домой…