— Может, пытались отвлечь от чего-то?

— Возможно. Но у нас нет информации о каких-либо происшествиях в столице с момента взрыва. Ни ограблений, ни ритуалов, ни убийств — ничего, ради чего можно было проворачивать такое.

— А что-то малозначительное на первый взгляд?

— Не знаю, кажется, все как обычно, ничего такого, — задумчиво ответил он мне. — Пожалуй, эту версию я еще раз проверю. Может, что-то упустили.

— Получается, я был единственной надеждой получить ответы?

— Все так, — грустно подтвердил констебль.

— Я свободен? — спрашиваю, поднимаясь со стула.

— Да, свои вещи заберите у выхода из тюрьмы в хранилище. И… извините за все это, сами понимаете, мы должны были.

Быстро выхожу из допросной и с легкой душой иду к выходу. Все обошлось, я свободен. Только вот не дает мне покоя один момент — почему подставили именно меня? Совпадение? Скорее всего, нет. Выбрали меня из-за того, что я расследовал нападения на караваны? Еще по какой-то причине?

Иронично получается — пока я пытался понять, подставили ли капитана Кроста, подставили меня. Но хорошо хоть тут все быстро прояснилось, спасибо магии и возможности определять, врет кто-то или нет. А вот если бы этого не было, то загремел бы я надолго. Может, в конце концов и выяснилось бы, что я тут ни при чем, но не факт, как сказал констебль, все слишком идеально складывалось.

Дойдя до хранилища вещей арестованных, забираю свои и, быстро переодевшись в нормальную одежду, направляюсь к капитану. Стоило бы вначале зайти домой и привести себя в полный порядок, а то как-никак сутки в камере просидел, но ходить туда-сюда у меня что-то сегодня нет желания.

— Разрешите? — спрашиваю, постучав в дверь кабинета капитана и приоткрыв ее.

— Входите, — донесся ответ.

Прохожу в кабинет и подхожу к столу капитана. Сам капитан устроил себе небольшой перерыв и сейчас что-то пьет из большой кружки, при этом смотря на меня.

— Я знаю, что произошло. Извини, но я ничего не мог сделать, все указывало на тебя, — произнес он, поставив кружку на стол. — Я рад, что все обошлось.

Молча смотрю на него, не спеша что-либо говорить. С одной стороны, он прав, все указывало на меня. А с другой, мог бы хоть предупредить. Хотя мы же с ним не друзья, чтобы он так рисковал, — а вдруг я все-таки замешан был? Да и не стоит забывать, что он капитан, а я всего лишь подчиненный ему констебль. Что-то я слишком много взял на себя.

— Я разобрался с делом капитана Кроста, он невиновен, его подставили. Он передает вам свою благодарность, — говорю то, ради чего я, вообще-то, к нему и шел изначально.