Опершись на горящее дерево, кое-как все же поднимаюсь. Утвердившись на одной ноге, оглядываюсь по сторонам. Вокруг меня один за другим появились паладины. Девятеро, я смог всех задержать, как бы это ни было удивительно.
До последнего не верилось, что со мной сражаются все и хотя бы один из них не отправился следом за Ронэ и Вурса. Уверены, что еще догонят, или там есть еще их люди? Как бы ни было, я сделал все что мог. Ронэ с Вурса уже далековато, и есть немалые шансы, что хотя бы эти паладины их не догонят.
— Отбегался? — донесся до меня чей-то голос.
— Отбегался, — соглашаюсь с очевидным.
— Зря ты убил нашего брата, — произнес все тот же паладин, и все они шагнули ко мне.
Стою и спокойно смотрю на них. Ну же, давайте, подходите. У меня есть для вас еще последний сюрприз. Надеюсь, вам понравится. Еще миг, и паладины оказались рядом со мной. Выпускаю созданное заклинание, влив в него всю свою энергию и зачерпнув энергии мира, сколько успел. А создал я не что иное, как вспышку Шаара, последний довод мага.
Ослепительная вспышка, и от меня во все стороны разошлась огненная волна взрыва. Я же, оставшись совсем без сил, рухнул на землю, медленно запекаясь в доспехе от стоящей тут жары, как-никак мы прямо посреди горящего леса, и температура тут соответствующая. И боль от этого жуткая, мало мне множества ран, так еще и это. Мне держаться помогали лишь лечебные амулеты, исправно заживлявшие раны и глушившие боль. Но, кажется, энергия в них начала заканчиваться.
Приоткрыв глаза, смотрю по сторонам. Вокруг пепелище. Ничего не осталось, ни деревьев, ни еще чего-то, лишь тлеющая земля, покрытая слоем пепла, и все тот же пепел, летающий в воздухе. Паладинов, кажется, вижу. Возвышаются над землей этакими оплавленными холмиками. Не выдержала их броня такого. Еще бы, я столько энергии влил в заклинание.
Стоп! Разрываемым болью сознанием отмечаю, что холмиков восемь, а должно быть девять. Слышу какой-то скрежет позади себя. Приложив титаническое усилие, оборачиваюсь. Успеваю заметить, лишь как что-то сильно оплавленное летит мне прямо в лицо. Кулак? Что-то другое? Не знаю. И все, пришла темнота, избавив меня наконец от боли.
Глава 13
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Первое, что его заполнило, — это была боль. И лишь после этого я смог хоть как-то начать соображать. Правда, из-за боли это было крайне сложно, а ее было много, и она была везде. Я жив? Судя по тому, что чувствую боль, да, жив. Правда, кроме боли, больше ничего не чувствую, кажется, я целиком состою из нее. И из-за этого возникают некоторые сомнения. Может, я и жив, но надолго ли? Сомневаюсь, что такая боль может быть от каких-то незначительных ран.