— Агрипина Ивановна просила передать, я как раз мимо шел.

— Иду, — вздохнула я, в полной уверенности, что звонят с работы. Хоть и поздно, но тем не менее. Опять какое-то профсоюзное заседание небось.

Но увы, действительность оказалась несколько иной — звонила Римма Марковна и она была явно в панике:

— Алё! Лида! — закричала она в трубку. — Лида! Срочно возвращайся домой!

— Что случилось? — перепугалась я, — что-то со Светкой? Она живая?

— Со Светкой еще ничего не случилось, но скоро будет, — сказала Римма Марковна недобрым голосом и тон мне её не понравился, — мне сказали, что Ольга скоро возвращается обратно.

Мое сердце дважды стукнуло где-то в районе горла, и руки заледенели.

— Кто сказал?

— Клавдия Брониславовна. Я её на рынке сегодня встретила, она рыбу покупала. Щуку она собиралась фаршировать…

— Римма Марковна, да подождите вы со своей щукой! Что она вам конкретно сказала⁈

— Что Ольга возвращается уже скоро обратно. Сюда, Лида! И что она заберет Светочку и будет жить в квартире её отца! И что закон будет на её стороне! Лида! Что делать⁈

— Спокойно! А откуда у Клавдии Брониславовны такая информация?

— Оттуда! Ей твоя бывшая свекровушка сказала!

— Элеонора Рудольфовна?

— Ну а кто же⁈ Или у тебя их много? Приезжай давай! — рявкнула Римма Марковна и в трубке пошли гудки…

В город я поехала не сразу. Ну ничего этот один день не решит, а мне тоже бросать всё не с руки. Поэтому я сперва, как и планировала, дочистила фасоль, убрала все по местам, затем собрала малину (осенью она плодоносит как-то более активно), нарвала зелени и нагрузила две сумки картошкой и овощами. Римма Марковна в прошлую ходку тоже кучу всякой всячины набрала, но я решила ещё добавить, мало ли как дела с этими новостями пойдут, можно так закрутиться, что потом и не вырвешься.

Я как раз вытаскивала из погреба две банки с вишнёвым вареньем, как опять появился Будяк:

— Лида, что там случилось? Зачем Римма Марковна звонила?

— Соскучилась, — буркнула я. Настроение и так было ни к чёрту.

— Лида, — Будяк мягко отобрал у меня банки, поставил их на землю, взял меня за плечи и легонько встряхнул, заглядывая в глаза, — Рассказывай.

Я и рассказала. Против моего ожидания, Будяк нахмурился.

— Что? — встревожилась я.

— По поводу Светы я не переживаю. У тебя опека, там, я уверен, всё оформлено как следует. Валеев не позволил бы небрежности к документам дочери. Я помню его. Крепкий был мужик. Хватка такая у него, что никто не сломает.

Я вздохнула. Да уж. Жалко, что всё так вышло. И как бы оно могло сложиться, если бы он не умер?