— Тааак, где взять зеркало?
Часть вещей Кати уже было здесь, среди них видел, что-то похожее, старую пустую пудреницу, кричаще розового цвета. Ага, вот она, на тумбочке за кружкой. С грязного мутного зеркальца меня взглянула мое новое лицо, отчасти я был рад с бородой ничего не случилось, черная с проседью борода была моей гордостью и страстью, а вот выше. Две щеки были полностью заменены, на какой-то эластичный материал, коже-заменитель с заметным голубым оттенком, весьма прочный, к слову. На ощупь был грубее, начинался из-под глаз, двумя одинаковыми треугольниками по сторонам носа, слав богу я не содрал кожу с него, но все равно контраст был хорошо заметен. «Голубая щечка», теперь будет самой безобидной из моих новых кличек и погонял. Черт, проклятая «Улитка», она была слишком сильной, а я возомнил о себе невесть что, это будет наказанием, памятью о своей глупости, на всю смотавшуюся жизнь.
Присмотревшись в зеркало, увидел ровные линии. Стыка старой кожи и новой, хорошо их прикрепили не банальными швами, а каким-то другим способом. Ощупал это место пальцами, потягал в разные стороны, вроде, держится прочно. Ладно пора выйти в свет, познакомить всех со своим новым внешним видом.
Покинув комнату с гордо поднятой головой отправляясь на кухню. Видел множество людей, раненые, идущие на поправку, занимались важной рутиной, готовкой пищи и уходам за лежачими больными. На меня поглядывали без улыбки на лице, видимо уже все знали, что произошло, и мои щечки, воспринимались не как нечто смешное, считаясь заслуженными боевыми шрамами.
На кухне работала вездесущая Марина Николаевна, женщина руководила процессом готовки, и распаковывала пластины довольствия, сортируя виды провианта, и патроны с оружием по нескольким большим ящикам. С моим появлением тут же поставила, на стол миску с горячей похлебкой, и куском белого хлеба. Также внимательно рассмотрела мое лицо, не постеснялась потыкать по щекам пальцем, чем заставила меня улыбнутся. И расстаться с последними капельками неуверенности по поводу своего нового внешнего вида.
— Не болит? — поинтересовалась она.
— Нет, я совершенно не чувствую новых участков кожи.
После плотного перекуса тут же отправился в ЦУ, здесь было несколько лежанок, где располагались лежачие больные. Мне это не понравилось, ЦУ — это сердце бункера, посторонних здесь по определению быть не должно. Прямо сейчас с этим что-то надо сделать, и защитить его, даже от случайного проникновения, возможного мирного гостя. Из накопителей удалось выручить, еще восемьдесят две тысячи кредитов, сразу расширил помещения казарм, на двенадцать койко-мест. Тут же отправил Марину Николаевну переселять больных туда! Кстати, о ней, Марина Николаевна как оказалось, была весьма полезным членом нашего сообщества, вся рутина, вспомогательные службы, прачечные, кухня, медицина, все держится на ее хрупких плечах. Тут же снял с нее должность санитарки, и перевел на официальную должность руководитель хозяйственного обеспечения. Требуется найти пару простых работяг под ее полное руководство. После подписания контракта и вступления в должность, получит высший доступ во все помещения бункера с правом полной блокировки любого из них. Также ей открывался доступ к компьютерам ЦУ с доступом к рынку и счет в двадцать тысяч кредитов. Уверен, она потратит их по назначению пустив на самые важные направления, которые я, как и положено мужику, банально не замечаю.