— Штрих идиот, ты куда засунул руку? — опустился рядом, со своими вещами медик.

— Там, девушка была, — дрожащим голом говорил боец. — Я хотел ей, помочь, освободить, вытащить из клетки, а она укусила за пальцы, своими клыками, она не человек, у человека не может быть таких клыков.

— Да, попалась очень холодная женщина, — кивнул я, вкалывая в плечо раненого противошоковые, тут же принялся срезать ножницами с покалеченной конечности тактическую перчатку.

Медик уже наложил жгут, и обкалывал кисть другими лекарствами. Когда кисть была освобождена от лишних тряпок, он недовольство присвистнула:

— Все Леня, ты больше не снайпер. Это же надо было додуматься, сунуть пальцы в пасть зомбячке. Она хоть красивая была?

— Я не специально, она сама потянулась, не успел убрать руку. Доктор, все настолько плохо, ответь доктор. — Полным печали голосом спрашивал раненый.

— Не мешай работать, — прорычал я. — Тебе грязно откусили три пальца, от безымянного осталась только кость, такое в данных условиях не восстановить. Тем более я этой твари выстрелил в голову, пришивать уже нечего.

— Борода, ублюдок, — едва не плакал он.

В небольшом коридорчике собрались остальные, с печальными лицами наблюдая за оказанием первой помощи. Да, потеря снайпером пальцев рабочей руки, отвратительное зрелище.

— В Медкорпусе, что-нибудь можно придумать? — спросил Тема.

— Не знаю, с протезированием почти не работал, — скромно потер свои голубые щеки. — Возможно что-то присобачить удастся, но потом. — Сейчас нельзя призывать бункер, собьем тайминги.

— Понятно, тогда за дело. — кивнул он. — Старшина как транспорт?

— На месте, хотя один тигр хотели вскрыть, но из-за кривых рук, и отсутствия нормальных инструментов, у них ничего не получилось.

Быстро загрузили раненых, Рыжего устроили на полу в десантном отсеке, он по понятным причинам не мог занимать сидячее место. Я устроился в кресле, качественно себя пристегнул, отпил из фляги воды и почти мгновенно отрубился. Громкий шум двигателя, ухабы дороги, не мешали заслуженному отдыху.

Особо жесткий ухаб, до хруста ребер подбросил в кресле. На полу застонал Рыжий его неласково подбросило, и вернуло обратно. Напротив, печальным взглядом сквозь меня, взирал в пространство бледный снайпер, покалеченная рука бережно покоилась на груди.

— Ну что ты киснешь, жизнь еще не закончилась. — после тяжелого вздоха заметил я.

— Да я не из-за руки расстроен, — несколько зло отмахнулся военный. — Эта тварь, я не доложен был попасться как последний лох. Я до последнего видел в ней нормального человека, даже когда она стала запихивать мою руку себе в рот, меня даже не смутили ее зубы, длинные, острые, черные.