— Тебя как звать-то, горе-рэкетир? — спросил я лысого.
Тётушка Ануш сразу после начал драки юркнула в номер и захлопнула дверь. Я ощутил, что изнутри включилась довольно хорошая защита. А она молодец, не растерялась. В первую очередь позаботилась об имуществе. Хвалю.
Лысый не торопился отвечать, пришлось ему немного помочь. Знаю, что это подлый приём, но безотказный.
— Кирпич я, — заверещал бедолага, когда я схватил его за ухо и слегка приподнял. Если так подольше подержать можно и вовсе ухо оторвать.
— Значит, так Кирпич. Если хочешь остаться живым, то берёшь своих любовничков и валите отсюда со скоростью молодых кабанчиков. Это первое. Попытаешься что-нибудь сделать тётушке Ануш и её заведению — найду и убью. Это второе. Ну а на закуску с вас пять тысяч за беспокойство. У тебя есть три дня, чтобы принести деньги в это заведение. Не успеешь к этому сроку — сдохнешь. Я поставил на тебя кровавую печать. Если не знаешь, что это, то поспрашивай у знакомых. Наверняка попадётся кто-нибудь знающий. А теперь действую.
Сказав это, я отпустил бьющегося, словно рыба на берегу, горе бандита и начал наблюдать, как он кинулся к своим друзьям.
Молодец. Быстро соображает. Понял, что я сильно отличаюсь от тех новых игроков, что они привыкли кошмарить. Даже не заикнулся и принял все мои требования. Уверен, что он найдёт деньги и принесёт их уже завтра. Всё же кровавая печать — дело такое. Наложивший её маг, может убить свою жертву в любой момент.
Вот правда, сделать подобное может только высший магистр. Но откуда об этом знать Кирпичу? Да и я сильно сомневаюсь, что в его окружении найдутся люди, которые смогут отличить мою печать от кровавой. Я применил ещё одно знание из прошлой жизни. Сделал самую безобидную печать, которая сообщит мне, когда Кирпич умрёт.
В ордене такую печать ставили на всех Ваймов. Поэтому мы всегда знали, когда кто-нибудь из братьев покидал нас. Даже не представляю, каково это было мастеру Андерсену, когда срабатывала печать.
— Тётушка Ануш. Снимите защиту, я уже решил все проблемы с Кирпичом и его друзьями.
Произнёс я, продолжая наблюдать за тем, как Кирпич по одному оттаскивает своих друзей. На Титу я даже смотреть не хотел. Стояла, подбоченившись и явно ругала меня. Артикулировала она очень живо. И всё из-за того, что я оставил бандитов в живых.
Вот такая она у меня кровожадная. В прошлой жизни, если встречали разбойников, то Тита сама со всем разбиралась. От меня только и требовалось, что не жадничать с энергией. Но в этом мире подобное поведение нам не простят. Пока не простят.