— Хорошо провел время с госпожой Ранкевич?

— Более чем. Она оказалась весьма приятной собеседницей.

— Нисколько не сомневаюсь.

— Только не говори, что ревнуешь.

— Она решила заграбастать вечер вторника?

— Нет.

— Тогда мне всё равно, в другие дни может скакать на тебе хоть до посинения. И все же, что она от тебя хотела? Сильно сомневаюсь, что просто поболтать.

— Предлагала стать своим адъютантом.

Надя округлила глаза.

— Ты согласился?

— Нет, конечно.

— Ну и дурак. Такой шанс предоставляется раз в жизни, — буркнула Надя, а затем вздохнула и покачала головой. — Извини, забываю, с кем говорю. Что тебе эта гвардия, верно?

— Есть такое, — подтвердил я.

— И всё же она красотка…

— Значит, всё-таки ревнуешь, — вздохнул я.

— Немного, — нехотя признала Надя.

— Надя, я прямо сейчас живу с четырьмя девушками, — напомнил я. Что удивительно, к ним она нисколько не ревновала.

— Угум, хотя Нату я бы исключила из списка, так как ей нравится Олег. С Рейкой и Ангелиной ты спал, Марине пока не перепало, но уверена, что в итоге и она добьется своего.

Я бросил на Надю удивленный взгляд. Вот уж не думал, что она знает всё это. Девушка же довольно ухмылялась, словно говоря: «Да, я в курсе всего».

— Но знаешь, к ним ревновать глупо и ниже моего достоинства. Они не претендуют на тебя, скорее пользуются твоим вниманием и компанией. Мы с тобой как друзья, которые могут зависнуть на неделе, выпить и переспать, а на утро пойти по своим делам. И у них схожее отношение к этому. Ранкевич другая. Она вцепится в тебя когтями словно сокол в добычу и не выпустит, считая своей собственностью. И если ты переспишь с кем-то кроме неё, это будет воспринято как личное оскорбление. Она слишком идеальна, слишком привыкла быть на вершине, и любая другая, если не считать какой-нибудь принцессы, будет хуже её.

Я задумался и теперь видел в словах Нади логику. Гвардия — элита, к ней привлечено огромное внимание. Все члены гвардии должны иметь идеальную репутацию и будут болезненно относиться к её очернении.

Тем больше причин отказаться от предложения.

— Не волнуйся на этот счет, — заверил я Надю. — Мне нравится моя свобода.

— Ну да… — девушка со скепсисом посмотрела на меня. — Знавала я парочку заядлых бабников даже хуже тебя, которые каждый вечер ходили в клуб, чтобы снять очередную девицу, а потом встречали ту, которая скручивала их по рукам и ногам и тащила под венец. Сейчас семьянины с кучей детворы и о старых привычках даже не вспоминают.

— Все возможно, — я не стал её разуверять, разумно умолчав, что вряд ли они прожили столько, сколько я. У меня была семья, и даже не одна, но в конечном итоге проще жить так, как живу сейчас. — Вполне возможно, я действительно ещё не встретил «ту самую».