Правда, это по большей части касалось простых граждан, а вот у дворян свои заморочки, но и оттуда в ряды черноотрядцев приходили люди. Бывало, что провинившийся перед патриархом рода вместо того, чтобы быть казненным, отправлялся в Черный отряд.

В общем, всё это было довольно занимательно и немного сложно. Структура общества мне казалась уж слишком двоякой. С одной стороны дворянские рода, где каждый чуть ли не государство в государстве со своими правилами и законами, с другой — все остальные, которые должны с этим мириться.

А когда я эту мысль озвучил, один из бойцов, Сергей, прям оживился.

— Так про то и речь. Собьет дворянин какой-нибудь простолюдина на дороге, и что? Заявление пишут в полицию, оттуда его перенаправляют нам и службе безопасности рода. Служба безопасности сама вершит суд, а мы там просто присутствуем, чтоб убедиться, что всё по закону.

— И то не всегда, — скривился Аксёнов.

— Ага, — подтвердил Павел.

— Это ещё хорошо, если все прошло по закону, и суд рода основывается на законах государя. А бывает что нет, и патриарх своего сынка удостаивает просто выговором. Мол, такой-сякой, урежу тебе карманные деньги на месяц. В центре вроде получше с этим, там если что можно суд государя запросить, и уже не отмажешься.

— И что, император прям регулярно сам ведет заседания суда? — уточнил я.

— Нет, что ты. У Его Величества и так дел хватает. Нет, бывает, конечно, и он сам, но чаще всего это либо кто-то из его семьи, у кого есть разрешение, либо доверенные императору люди. И там чаще всего всё решается по закону, потому что императорский суд должен работать идеально. Были прецеденты, вроде как когда один министр был вынужден судить своих хороших знакомых и вынес решение от имени императора в их пользу. Так когда об этом сообщили государю, он обвинил министра в государственной измене, лишил всех титулов и отправил в ссылку. Так что если хочешь самый честный суд — тебе в императорский. Там всем плевать на твою должность и регалии, там есть только закон.

— Но увы, столица далеко, — вздохнул Алексей, ещё один из бойцов Аксёнова. — Дела на периферии чаще всего переправляют в местные суды. Можно, конечно, настаивать, подавать апелляции, но всё это делается через местные инстанции, и добиться императорского суда будет сложно.

— Ничего, глядишь ещё при нашей жизни примут закон, который уравняет дворян и простолюдинов. Тогда и суды станут едиными для всех, — заявил Сергей.

— Мечты, — отмахнулся Павел. — Чтоб нас ставили вровень с ними? Дворяне никогда этого не допустят.

— Мальчики, напомню, что с нами сидит без пяти минут граф, — вставила Надя, кивая на меня.