В этот миг случилось то, чего Грешник предусмотреть не мог. Он, разглядывая парк с холма, а потом со стройки, само собой изучил колесо обозрения с разных ракурсов. Очень уж приметный объект, первым делом в глаза бросается.

Что там, что там ни разу не заметил ничего подозрительного. И даже помыслить не мог, что кто-то на ночь глядя заберётся на такую верхотуру, неработающую без электричества, и расположится в одной из кабинок.

Видимо Лорд, забрав с собой большую часть боевого состава, оставшимся приказал расположиться так, чтобы малыми силами с максимальной эффективностью контролировать всю округу.

Колесо обозрения — самый высокий объект, как на территории парка развлечений, так и в его ближайших окрестностях. И на самом верху устроился стрелок с необычным оружием.

С настоящей винтовкой, а не стандартной однозарядной мелкашкой, выдаваемой тем кастовым участникам, которым при стартовом распределении достался соответствующий навык.

Грешник на второй день нашёл девятимиллиметровый револьвер в полицейской машине. И два патрона к нему.

А люди Лорда где-то отыскали приличную винтовку. И, как минимум, один патрон к ней.

Звук выстрела донёсся до ушей почти одновременно со вспышкой наверху, заметно сверкнувшей в стремительно сгущавшихся сумерках. Пуля пробила крышу, ударила в плечо, прорвалась через хлипковатую защиту лёгкого бронежилета; и, сокрушая кости, понеслась дальше, покалечив лёгкое и уйдя под него, где, в итоге, остановилась, застряв во внутренностях брюшной полости.

Будто паровым молотом врезало. Десятитонным. Такой удар должен вышибить сознание в один миг, но этого почему-то не случилось. Или подключились необъяснимые резервы человеческого организма, или кровь ещё не очистилась от неведомой химии, и та продолжала действовать.

Мир кувыркнулся перед глазами, грудь сдавило каменной плитой, свело в нестерпимо-болезненном спазме, дыхание остановилось. Грешник сжал зубы, и ничего не видя, крутанул резко потяжелевший руль, придавливая газ. Лишь бы не стоять, лишь бы куда-нибудь двигаться. И двигаться быстро, непредсказуемо ломая курс. Заставляя машину рыскать влево и вправо, пытаясь что-то разглядеть через муть и слёзы, заливающие глаза. И ощущая, что силы стремительно покидают, он минуты так не продержится.

Вырубает непреодолимо. Смерть это, или просто сознание потеряет — неважно. При любом раскладе остановка посреди вражеского лагеря — это конец.

И тут повезло в очередной раз, проектировщики парка расставили залы с какими-то аттракционами в удобной близости. В один из них машина и врезалась, снесла хлипкую стену, заехала внутрь и там, в темноте, заглохла, напоровшись на что-то непреодолимое.