В итоге, у меня есть всего лишь один верный и надёжный союзник — Мари. Уж она-то меня не подведёт. Жаль только, что её мнение в предстоящем разговоре почти ничего не значит.

Разговор с отцом, перешедший в спор, я проиграл, что было вполне ожидаемо. Не тот у Ларри авторитет в семье, чтобы вот так, за два — три дня стать оракулом, которого родители будут слушать, открыв рот.

Собственно, меня это ничуть не расстроило. Во-первых, момент выпал не самый подходящий. Родители разговор затеяли чуть раньше, чем мне бы хотелось, но с этим ничего не поделаешь. А во-вторых, я ещё не раскрыл главные козыри — сумму своих накоплений, хранящихся в банке, и ежемесячный заработок в Академии. Они пока знают только про то, что я удачно сделал на себя ставки в поединках. Есть ещё и, в-третьих. Я пока держу в загашнике рассказ о благословлениях.

Казалось бы, как такое можно было утаить? Да очень просто. По сути, родители Ларри, для меня — чужие люди, а информация о Навыках, штука конфиденциальная. Можно сказать — интимная. Если уж о бытовых Навыках рассказывать не принято, то о боевых Навыках и вовсе распространяться не следует.

Да, когда я получил двойное благословление, которое смог реализовать в Элементалей подвластных мне стихий, то помощь ректора мне была нужна, чтобы освоить Навыки, и мне пришлось раскрыться, как оказалось, очень даже к пользе.

Как к его, так и к моей. И ещё очень спорный вопрос — кому из нас больше повезло.

Мало того, что Академия получила на моё изучение дополнительное финансирование, так ещё на изучении моего феномена наши преподаватели не меньше пяти научных работ собираются написать и за счёт их повысить свой статус. Оказывается, здесь тоже есть научные звания. Какие именно, я не интересовался.

Да и зачем это мне? Я и у себя, на Земле, не смог бы связно объяснить, чем профессор отличается от доктора наук или академика.

Так что скоро наших преподавателей вполне может ожидать звездопад новых учёных степеней, с соответствующими окладами, Академия повысит свой статус, а уж ректор точно не оставит себя обойдённым. Не тот человек. Не удивлюсь, если на всех работах его фамилия самой первой будет стоять.

Но всё это лирика, а пока, после обеда, я места себе не нахожу.

Маришка тянет меня погулять, а я жду возвращения посыльного. Настолько нетерпеливо, что впору по потолку начать бегать.

Запыхавшийся посыльный примчался, когда я был в шаге от того, чтобы не поймать нервный тик.

— Лэра передала, что ждёт вас завтра в десять утра, — выпалил он, и развернулся, чтобы уйти.

— Она ещё что-то говорила? — остановил я его, задав вопрос уже в спину.