Блюда, сервированные на столе, представляли шедевры кулинарного искусства. Гости с удовольствием обсуждали их вкус и прекрасно проводили время, наслаждаясь изысками повара и общением друг с другом. Чувствовалась атмосфера роскоши, которая была великолепно сопряжена с интересными разговорами и веселыми шутками.

Очень неплохая компания у герцога нынче подобралась. На меня многие посматривали с явным интересом, но зависти или неодобрения я в этих взглядах не заметил.

Интерес ко мне ещё более усилился, когда мы с герцогом пропали минут на двадцать, уйдя в те покои, куда уже были перенесены портреты.

Пока мы наслаждались ужином, кто-то из расторопной прислуги, с явным пониманием того, что он делает, уже выставил обе картины на специальные подставки и организовал достойное освещение, использовав артефактные светильники, дающие практически дневной свет.

— Замечательное освещение! — по достоинству оценил я старание слуг, в ответ на что получил довольное хмыкание герцога.

— Хм, а ты знаешь, очень неплохо вышло, — произнёс герцог, уже не раз осмотрев по очереди оба портрета, — Вот только как убедиться, что он живой?

— Вы же его сын. Попробуйте просто поговорить с портретом. Задайте ему какие-нибудь вопросы и следите за изменениями, — дал я дельный совет и предусмотрительно отошёл в сторону.

Герцог поставил себе стул напротив портрета и не спеша начал о чём-то говорить, что до меня почти не долетало, так как я к тому времени уже устроился у камина, в котором потрескивали дрова.

Не меньше десяти минут потребовалось Орейро, прежде, чем портрет первый раз показал движение.

— Ларри, он пошевелился и ясно дал мне понять, что думает! Иди посмотри на его руку, — восторженно возвестил Орейро.

Пришлось вставать и идти смотреть. Ну, так-то, да. Ранее раскрытая ладонь теперь сжата в кулак.

Мне даже интересно стало, что такого герцог наговорил портрету, но покойный Император явно желал кого-то то ли придушить, то ли двинуть в ухо.

— Думаю, самое время вернуться к гостям, — мягко напомнил я герцогу, что его наверняка желают видеть его гости и друзья, — А с портретом надо много разговаривать. Он от этого становится гораздо более подвижным.

— Да, ты прав. Но какое же это чудо! Даже не представляю, как тебе такое удалось!

— Всего лишь оплатил обучение двух человек в Академии, освободив их от армейского контракта, и завёл себе конкубину, — сказал я чистую правду в ответ.

— Сейчас пойдём к гостям, а потом ты обязательно мне всё расскажешь. Само собой, все расходы я оплачу и художника щедро награжу.

— Художницу, — поправил я его.