Вечером ко мне с Калинок приехали Казимир с Марфой. Женщина, на этот раз смотрела на меня совсем по-другому и, выпроводив мужа, без лишних сомнений предоставила мне полный расчёт по моему заработку.
Получилось так, что с двадцати пяти карасей я получил шесть рублей двадцать пять копеек, обычных щук Хилимон принял за пятьдесят копеек, две потрошёные — за шестьдесят. Также за пару корзин белых грибов я получил два рубля, а за лисички — полтора.
— И то, — добавила Марфа, — это лишь потому, что сама госпожа Бояна велела столько заплатить, когда узнала о нашем приезде.
«Маловато» — подумал я, вспоминая насколько удачно расторговался вчера, но всё же протянул пятьдесят копеек из заработанного женщине и посмотрел её в глаза.
— Надеюсь, ты будешь молчать о сумме моих заработков и Казимира об этом предупредишь?
— Маловато будет — прищурилась женщина.
— Не наглей, тётка Марфа. Тебе ведь и в «Припяти» платят.
— Хорошо — согласилась она, подхватывая монету — но с тебя столько после каждой поездки. И имей в виду, скоро староста заинтересуется, почему мы теперь постоянно перед Калинками заезжаем к тебе.
После отъезда гостей и подсчёта монет я с удовлетворением отметил, что у меня уже почти сто тридцать рублей.
«До двух сотен осталось совсем мало. Если продолжу работать в подобном темпе, то быстро заработаю на выкуп. Правда, только лишь в том случае, если Хилимон или управляющий, не подумают меня обмануть. Ну или местные не придумают, как испортить жизнь».
Следующая неделя пролетела как один миг в физических и духовных тренировках; ловле, потрошении и подготовке, засолке и копчении рыбы, а также множестве других дел. В том числе и строительстве новой коптильне возле водоёма в лесу, где я искал жизненную энергию для призыва лечебных духов. Делать её пришлось потому, что нужной рыбы в болоте на пастбище, стало совсем мало, и я решил расширить место лова.
За это время я ещё трижды передавал в «Припять» качественный товар и получал честные деньги и был доволен происходящим, пока в последний день перед выходом на пастбище ко мне не подошёл староста, глаза которого хитро блестели. Он в очередной раз напомнил о необходимости выйти на работу, а когда я утром приступил к своим обязанностям, меня попробовали обокрасть.
Глава 20 ЭПИЛОГ
Новость о том, что к нашему дому пытаются проникнуть посторонние, мне, конечно же, принёс вдруг заволновавшийся Кузя.
— Ты видишь, кто это делает? — Мысленно выругавшись, уточнил я, вспомнив хитрые глаза старосты.
— Сейчас посмотрю, — сказал домовёнок и, прежде чем я его остановил, переместился домой.