– Дотронься до него, радость моя, – прошептал он. – Ему нужно твое прикосновение.
– Оно работает, только когда мы исцеляем земли от Тьмы…
– Твоя мать обладает таким же воздействием на меня, – признался он. – Это дархьярты . Поверь мне. Просто дотронься до него.
Опустившись рядом с Эриком, я одной рукой коснулась его затылка, а другой – плеча. Он вздрогнул, но не прервал свою хриплую мелодию, и постепенно здоровый румянец окрасил его щеки, а песнь зазвучала с еще большей силой.
Грудь Сьюэлла наполнилась новым глубоким вздохом.
– Боги! – Гэвин неуклюже подполз на коленях.
Штормбрингер, мой отец и костяной лорд подняли Эрика с груди Сьюэлла. Я прижала его к своему телу, помогая ему опереться.
Глаза Сьюэлла распахнулись.
– Даж. – Селин припала к нему, плечи вздрагивали от непрекращающихся всхлипов.
Ее отец заключил свою дочь в крепкие объятия.
– Никакого дождя, Громовая рыба. – В ответ она лишь плотнее уткнулась лицом в его грудь. Мрачный и потрепанный Гэвин отошел в сторону. Он был лордом костей, сиротой, игравшим роль жестокого сына, пытавшегося загладить вину за предательство отца. Несомненно, большинство членов его команды уверовали в эту ложь. Несомненно, все еще существовала опасность, что сторонники Харальда в любой момент ударят в спину и закончат начатое.
Эрик кашлянул.
– Гэвин. С сегодняшнего дня наш мир изменился.
Гэвин моргнул, плотно сжав рот, а через мгновение коротко кивнул и опустился на колени рядом со Сьюэллом. Селин придвинулась к брату, не выпуская шею отца.
Сьюэлл взглянул на сына через ее плечо.
Гэвин улыбнулся и положил руку на предплечье отца.
– Я всегда гордился тем, что являюсь твоим сыном, и хочу, чтобы наш народ знал об этом.
За этим признанием послышалось несколько удивленных шепотков, которые быстро стихли. Прочистив горло, Сьюэлл произнес:
– Те же слова, мальчик. Те же слова.
Дыхание Эрика становилось все тяжелее. Тогда я впервые внимательнее осмотрела его раны: обожженная и разорванная плоть на груди; кровь текла из носа, ушей и живота; волочившаяся нога означала, что кости вновь сломаны.
– Эрик, тебе срочно нужен ткач костей, – твердо произнесла я.
Он замешкался с ответом.
– Мне трудно передвигаться самому.
В произнесенных словах послышался легкий стыд. Прижавшись к нему ближе, я прильнула губами к его уху.
– Хорошо, что тебе больше никогда не придется это делать.
На следующее утро Блистер Поппи присоединилась к Мердоку, чтобы ухаживать за ранеными во дворце. Однако обиженный мужчина откровенно недовольно воспринял ее приезд.
Морские ведьмы приносили целебные травы, а два ткача костей лечили кости и черепа, восполняя потерянную кровь и предотвращая дальнейшее заражение. Разумеется, Мердок находился рядом с королем, который среди всех больных отличался самым сварливым характером, когда речь заходила о выздоровлении.