— Верно мыслишь, сын мой, об этом и говорю я. Это мой тяжелый долг перед братом моим и сестрой, и их жертва мне, — сказал Жрец тяжело. — И угроза миру. Так ослабела после смерти белых владык Тура, что смогли местные боги открыть меж мирами врата, которые почти невозможно закрыть — и пошли в наш мир армии мира этого. Еще немного ослабнет Тура, и боги Лортаха смогут к нам прийти. А без меня не справятся братья мои и сестра, не смогут отстоять мир.

— Но что могу сделать я? — Принцесса нервно комкала в руках край сорочки. Глаза у нее были красными, и Максу не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, о чем она думает. Одно дело считать, что ты попала сюда по какой-то нелепой случайности. Другое — что от тебя зависит судьба мира.

— Человек, — проговорил Корвин, размеренно катая в ладонях посох и задумчиво глядя на пятую Рудлог, — удивительное создание. Живой сосуд, творение Предвечного Отца. Малый, слабый, но способный принять ауру и добрую и злую, и крошечную и огромную. Может тело его вместить и бога — мы с сородичами убедились в этом, когда волей Творца проживали жизни людьми.

— Вы хотите пройти через портал в моем теле? — дрожащим голосом спросила Богуславская.

— В сердце, — невозмутимо уточнил бог. — Это сосуд в сосуде, способный надежно спрятать меня. Но не в твоем. Твоя Красная кровь не вынесет меня. В его, — Жрец повернулся к Тротту, и Макс напрягся, ощущая, как по спине побежал холодок.

— Как это возможно? — поинтересовался он, чувствуя на себе испуганный взгляд Богуславской. Но ему было важно, что не ей придется брать на себя такую ответственность.

— Если уйти в сон, застыть, стать частью ауры твоей в сердечном сосредоточении, то возможно, — проговорил Жрец. — Ты пойдешь через врата, а не я, не моя воля будет, а твоя. Тогда запрет Красного не подействует. Ты силен: должно хватить твоей ауры, чтобы донести меня до врат и не раствориться в стихии моей, а усиленным сможешь и пронести сквозь них. Остальные дети мои слишком слабы.

— Я готов, — без сомнения ответил Макс. — Но ты ведь знаешь, что во мне тоже течет не только Черная кровь.

— Наши с Белым стихии — две стороны одного целого, — улыбнулся Корвин. — Жизнь и Смерть, всегда мы шли рука об руку. Белая кровь не помешает тебе. Наоборот, добавит сил и поможет пережить слияние.

— Пережить? — дрожащим голосом вмешалась принцесса. Она храбрилась, сумела не расплакаться и так отчаянно сейчас волновалась за Тротта, что ему было светло и спокойно.

— Что мне нужно будет сделать для этого слияния, великий? — продолжил он со странным предчувствием.