— Не надо. Не глупее тебя. Мысли были, но как их осуществить?
— Через Короля шутов — есть теперь такой. Я и так собираюсь Ипрохану “в уши напеть”, так почему бы вас не “пристегнуть” за компашку?
— Точно, сможешь? — спросил Магистр.
— Глупый вопрос! Тут жизнь бы свою сохранить, а ты о “вечном” интересуешься. Но шансик, ведь есть?
— Делай! Действительно, стали, как ты сказал, “подпукивать”. Страшно, но надо… Связь через Кортинара и Харма. Не ленись сообщать новости, чтобы мы могли на месте подумать и подготовиться к переменам.
— И это… — замялся я. — Можно мне с моим приятелем Хармом посплетничать наедине? Поймите правильно — тут личное.
— Хорошо, — не стал спорить Хохотун и вместе с другими вышел из комнаты.
Ящер с интересом посмотрел в мою сторону, ожидая разговора.
Не стал его долго томить молчанием и спросил:
— Как там старик?
— Хозяин? Теперь лучше. Веблия от него пока отстала, но, как ты слышал, ограничила в свободе полностью, запретив покидать своё жилище.
— Почему не появлялся, раз можешь?
— Тогда было исключение. Я верен Хозяину и стараюсь чётко исполнять его приказы.
— А мне маленькую просьбу?
— Какую?
— Я тут нашего товарища Бурта немного на вино напряг. Этот жадюга никак забыть не может. Не слабо сюда литров двадцать перекинуть — должок вернуть?
Внезапно Харм исчез и через мгновение появился снова, вместе с большой бочкой.
— Двадцать не было — шестьдесят пойдёт? Отличное! Из королевских погребов!
— Как ты это делаешь? — изумился я.
— Сам не знаю, — признался ящер. — Для меня мир выглядит не так, как ты и Хозяин видите. Много клеточек… Прыгаю с одной на другую… Надо что-то перенести — просто цепляю и она в нужной клеточке.
— Искривление пространства!
— Так и Кортинар говорил, — согласно кивнул Харм. — Ещё что-то про слои реальности…
— Дружище! Да ты крут! А… Наглеть так наглеть! Маленькое золотое колечко на детский пальчик достанешь? Пойми! Ну, очень надо!
— Магическое?
— Простое. Без изысков.
Пара секунд и кольцо лежит на столе.
— Спасибо. Я тебе должен.
— За вино?
— Нет. Девушке хочу на память подарить.
— Люююбооовь… — закатил глаза Харм. — Хозяин очень хороший, но как же я соскучился по чувствам. Они мне сил придают!
— Она самая, Черныш! Будем во дворце — познакомлю!
— Почему ты назвал меня так? Опять обзываешься? — с обидой произнёс ящер.
— Наоборот, уважение выказываю! Переросток — это оскорбление, а Черныш тебе подходит — посмотри, какой у тебя окрас замечательный!
Харм кинулся к зеркалу, стоящему у стены, и минут пять крутился возле него, принимая разные позы. Потом, устав любоваться своим отражением, резюмировал увиденное: