— Сейчас в куклы начну играть, — хмыкнула попаданка.
— Нет, Вика, я про другое…, давай это, — герцогиня показала Хенте, своей любимице, на светло-бежевый охотничий костюм, — Отец меня учил, что людьми… любыми… можно управлять с помощью удовольствия и страха. И того, и другого надо обеспечивать в полной мере. Ты сколько уже раз обещала мне эти — как их? — театры, концерты? Когда там твои Баста с Лободой приедут? А публичные расправы для толпы приносят и удовольствие от интересного зрелища, и страх, что с ними тоже могут поступить так же. Понимаешь?
Ответить что-то на справедливый упрёк подруги Вике было нечего — она даже прижившихся на Баунти гронских музыкантов с собой не взяла, чтобы они хотя бы вальсами тут народ порадовали. Впрочем, поднятую герцогиней проблему её музыканты бы не решили.
— Понимаю, но не принимаю, Урания. Ну, да теперь уж поздно об этом говорить. Долго ещё перед зеркалом выделываться будешь? Знаешь ведь, что ты изумительно хороша во всём. А без всего — ещё лучше. Ты жениха-то своего пригласила в гавань?
— Вот ещё, — фыркнула подруга, наконец-то определившись со своим имиджем на предстоящее действо, — Пусть сначала в моё Общество вступит, а потом уж и участвует в его мероприятиях. Негоже будущему герцогу-консорту всяких торгашей в порту привечать. Так ведь? — поинтересовалась она у своей стоявшей истуканом первой статс-дамы.
Глава 29
Бродить с самого утра по зимнему лесу, пусть и бесснежному — ну, не выпадают в этих местах белые красавицы-снежинки, куда деваться? — Вике понравилось. Не самая плохая замена невозможному в этот период года — начало второй половины зимы — купанию в прибрежных водах Алернийского океана.
Попаданка сделала почти полный круг и вышла к своей заимке. Остановилась на опушке поляны, где по её приказу рядом с ручьём был возведён небольшой дом, с пристройкой для дворового раба, баня и дровяной сарай — всё нужное, как она когда-то и мечтала, для отдыха в лесной глуши, где можно отрешиться от насущных проблем и забот.
Во дворе валаниец — одного из своих «мулатов», как и служанку Вика взяла с собой для помощи по хозяйству — колол дрова. Привычку хозяйки вставать с первыми лучами позднего зимнего солнца поневоле переняли и её слуги.
— Не прячься. Говорила же, я тебя всё равно увижу, — в сторону кустов, где скрывался Бегемот, она головы не поворачивала, но кот и так понял, что опять обнаружен, и вышел из своего укрытия, делая вид, как будто бы просто прогуливался, — Теперь спать пойдёшь? Эх, вот это жизнь, — позавидовала попаданка, обхватывая прыгнувшего ей на руки хвостатого друга.