— Эта невидимая стена, которую та использовала, знаешь о ней что? — Кэтингем так же имела свои интересы на Бэтфрт младшую. Сейчас, после проверки её людьми способностей Брун, я уже не сомневался. В глазах молодой Вигенвагенши прямо пылало желание как-то использовать Бьянку, вопрос оставался лишь за тем, как именно она собиралась это сделать.

— Немного. — Почесав макушку, отозвалась блондинка. — Это очень маназатратное и сильное заклятье, идеально подходящее для скоротечных сражений в дуэльном или турнирном виде поединков. Чем менее заметна стена, тем лучше её создательница контролирует свою манну. Твоя подруга вышла на арену уже с заранее подготовленным заклинанием. Эта ведьма своим подлым приёмом буквально вынудила моих стражниц рвануть в бой первыми, в надежде не дать той сотворить защитное заклятье, но…

— Но оно было сотворено ещё задолго до того, как мы появились в академии. — Выплеснувшая весь накопившийся негатив на попавшихся под руку Каю и Киру, слегка посвежевшая Бьянка даже с лица похорошела. Вполне возможно Бьянка с самого утра готовилась к чему-то подобному.

— Эльга опасается нападения людей Штольцгеров на Глауда. По этому и велела мне быть во всеоружии. Кстати, надеюсь, Вольф, ты не забыл главное требование?

— Требование? — Непонимающе переспросил я у ведьмы.

— Мы становимся семьей, а взамен ты помогаешь мне с учёбой. — Лицо Бьянки было красным как бурак, кажется, таким вот незамысловатым образом, не привыкшая клеить парней ведьма, хотела загнать Глауда под свой каблук. Ещё бы, после столь сокрушительной победы и всех тех лестных од, воспетых в честь неё другими мужиками… «Вот только, кто кого ещё под каблук загонит, милочка?».

— А когда это я согласился стать твоей семьей? Между прочим, Кэтингем так же не дурна собой, и весьма обеспечена. Может, я её выберу, а? — Слегка отдалившись от Бьянки, едва заметно плечом коснулся груди Вигенвагенши, отчего та, глядя выпученными глазами на рассвирепевшую Брун, резко попятилась назад. «Не только тебе, девчонка, использовать меня в своих целях».

— Бьянка, успокойся, а ты, Глауд, не приплетай меня к этой истории! — Когда ведьма в очередной раз потянулась в свой карман за монетами, затараторила торговка. Брун совершенно не понимала человеческого юмор, не признавала других женщин, и вообще, в очередной раз, после моих слов замкнулась в себе. Все здесь собравшиеся для неё были лишь массовкой, в толпе которой та постоянно держалась позади меня. Послушный и безвольный зверёк нуждался в хозяине, который направил бы всю её энергию в нужное русло.