Взмах их крыльев подобен эффекту, создаваемому при применении первобытной магии или тому сиянию, что можно увидеть в самые холодные северные ночи. Соприкосновение их маленьких лапок с человеческой кожей вызывает у последнего чувство эйфории, что сильнее чувства, испытываемого при оргазме. Потрясающие существа, вам не кажется? — В глазах учителя промелькнули нотки сумасшествия. Переглянувшись между собой, Брун и Кэтингем кивнули, им так же, как и мне, стало интересно послушать о чудном лесе и его обитателях. Заметив наш изменившийся настрой, наставница хмыкнула и продолжила.

— Эйфория — это хорошая штука, вот только, к сожалению, это будет последним, что вы почувствуете перед смертью, ведь северная бабочка села на вас не из-за богатого внутреннего мира и доброты, которую излучает ваше сердце. Села она лишь потому, что учуяла в вас свой ужин. Думаю, вам известно, что человеческое тело имеет свойство потеть, а вместе с потом оно выделяет и соль, манящую этих тварей. Так вот, если в пределах этого леса за вами увяжется одна — знайте, вы на прицеле уже у тысячи кажущихся со стороны милых и красивых монстров с превосходящими по прочности даже сталь крыльями, ведь, какой бы крошечной и легкой та не выглядела на первый взгляд, — вылезшая из кокона Северянка с самого своего первого момента после преобразования весит не менее трёхсот грамм.

Представляете, что будет с человеческим телом, когда его облюбуют тысяч пять-шесть подобных острозубых, плотоядных тварей, отогнать которых без магии можно разве что булавой, или молотом? Эти кровопийцы будут цепляться за вашу одежду, стараясь замедлить и расслабить беглеца, когда их станет больше, и под тяжестью их крыльев идти будет уже невозможно — они повалят вас на землю, и только тогда, когда вы будете потными, усталыми и немощными, они примутся медленно, кусочек за кусочком, отрезать от вас пропитавшуюся солью одежду, кожу, мышцы. Благодаря той же магии, позволяющей этим монстрам перемещаться, вы будете видеть, как ваши внутренности разлетаются по расцветающему красными красками северному лесу, испытывая при этом неописуемое наслаждение. — Закончив свой рассказ, Гертруда, печально опустив голову, вновь взглянула на серое крылышко, по-видимому, и принадлежавшее одной из этих плотоядных бабочек.

— Вы уже видели подобное? — Спросил я у наставницы.

— Разумеется, так умирали мой муж и его мать. — Холодно отозвалась красноглазая. — Все мы были частью исследовательской экспедиции, насчитывавшей более пятидесяти человек, занимавшейся изучением причины возникновения столь опасного вида. Борьба с ними была и есть настоящей проблемой, изучением которой северные правители занимаются и по сей день. Никому из нас ведь не хочется, чтобы в один прекрасный день рой из пары десятков миллионов таких вот чудовищ накрыл один из городов, и уж тем более мигрировал на юг. — То, в какой шутливой форме женщина упомянула о смерти родственников, позабавило лишь меня, а вот девушки в очередной раз серьезно напряглись.