— Ладно можешь оставаться здесь если тебе это так хочется. Заодно расскажешь потом папаше Потоцкой, что ты тут забыла.

В кустах зашумело и на аллею вышла Сомова с крайне недовольным (насколько я мог разглядеть это в темноте) выражением лица.

Я схватил ее за руку и потянул за собой к выходу из аллеи.

— Отстань от меня Анохин, -недовольно прошипела она,- не смей меня хватать за руку!

— Заткнись. И шевели поршнями. Если не хочешь давать долгие и подробные объяснения ментам. Учти за свою ненаглядную дочку Потоцкий тебя запросто на лоскуты порезать может. Усекла?

Видимо Алена усекла, поскольку она больше не раскрыла рта пока я тащил ее за руку прочь от места схватки со злодеем напавшим на Вику Потоцкую.

Почти бегом мы покинули злополучную аллею, промчались по полутемной улице и оказались вскоре возле автобусной остановке, возле которой клубился народ. За все это время Алена не произнесла и слова, не особенно многословен был и я, лишь изредка сквозь зубы подгоняя ее.

Оказавшись возле остановки я спросил ее:

— Поговорим?

— А есть о чем?-ответила она.

— Не прикидывайся дурочкой. Ты все прекрасно понимаешь. Только отойдем в сторону здесь народа много. Лишние уши нам не к чему.

— Вот еще. Тебе надо ты и отходи. А я под дождем мокнуть не намерена.

Я хотел было произнести в ответ ей, что -ни будь резкое, но посмотрев ей в лицо, вдруг понял, что Алена не меньше меня удивлена и потрясена всем произошедшим, а главное

нашей такой неожиданной и состоявшейся при таких необычных обстоятельствах встречей.

— Тебе куда ехать?-как можно более мягким тоном спросил я ее.

— Никуда. Я здесь рядом живу. Мы с Викой практически соседи. Так что ты зря тащил меня на эту остановку. До завтрашнего утра мне делать здесь точно нечего.

— Хорошо. Давай я провожу тебя до дома. Дождь явно не намерен заканчиваться по крайней мере скоро, так, что стоять здесь и ожидать у моря погоды нет никакого смысла.

Алена ничего не сказала мне на это, лишь пожала плечами.

Мы перешли через дорогу и пошли вместе по полутемной улице. Некоторое время я молчал, а потом все же спросил ее:

— Как же ты решилась идти одна, выручать свою подругу? Или ты знала, кто нападет на нее?

— Ничего я не знала. Кроме главного. Если я не помогу Вике, этот вечер станет для нее последним в ее жизни. А насчет одна…Во обще то я имею разряд по самбо и потом вот,- она порылась в своей сумке и вытащила на свет какую-то коробку.

— Что это?

— Смесь нюхательного табака и красного перца.

— Понятно. Полностью значит подготовилась. Только очень сомнительно, что в случае чего тебе бы это здорово помогло. И твое самбо и эта твоя смесь.