Так болтая о том и о сем мы дошли до остановки. Подъехал нужный автобус, Сомова влезла в него, а я последовал за ней. Уже когда мы проехали несколько остановок, Алена спросила меня:
— А куда это ты милый Витя намылился? Если мне не изменяет память твое общежитие находится совсем в другой стороне.
— А я не в общежитие еду.
— А куда?
— Хочу проводить до дома одну красивую и кажется очень не глупую девушку.
— Кто -то не будем указывать на него пальцем, упорно желает поссорить меня с моей лучшей подругой. Этот кто-то к тому же еще и совершенно бесстыжий льстец.
— Ну я еще пока не нахожусь в безраздельном владении у Потоцкой. Так, что думаю провожать девушек до их дома мне пока можно,- возразил ей я.
Вскоре мы доехали до нужной остановки, вылезли из автобуса и пошли по уже знакомой мне улице. Показался девятиэтажный дом в котором жила Сомова. Я довел ее до самого подъезда. Здесь мы и попрощались. Алена зашла в свой подъезд, я проводил ее взглядом и затем развернувшись пошел обратно на остановку, чтобы ехать к себе в общежитие.
Глава 10
Шестого ноября к вечеру отстояв приличную очередь на автовокзале в Краснознаменске я приехал к себе домой в Лучанск. Впереди предстояли праздничные дни от которых я уже отвык в своей первой жизни. Наступала очередная годовщина Великой Октябрьской Социалистической революции. На этот раз шестьдесят пятая. И никто пока не знал, что таких праздничных годовщин осталось меньше десятка. Никто кроме меня и быть может еще и Сомовой (впрочем насчет нее я не был полностью уверен до сих пор).
Родители сидели у телевизора и смотрели праздничное заседание на котором по традиции присутствовал весь синклит Политбюро во главе с дорогим Леонидом Ильичем Брежневым.
Я был на кухне (разогревал себе суп), когда туда зашла мать.
— Что-то Брежнев плохо выглядит. Сидит в президиуме, рот разевает. На пенсию ему пора. Старик, стариком. Скоро уж песок сыпаться из него начнет.
Я ничего не сказал на эти слова матери. А что скажешь? Жить Леониду Ильичу Брежневу оставалось чуть больше трех суток. Но понятно, что никому сказать про это я не мог и естественно, что и не собирался.
Тем не менее, назавтра Брежнев в последний раз в своей жизни забрался на трибуну Мавзолея, чтобы так же в последний раз принять военный парад. Насколько я помнил, сразу после парада Брежнев уедет в Завидово,откуда вернется только девятого числа. Именно девятое ноября станет его последним рабочим днем в Кремле. А утром следующего дня пришедшие будить Брежнева прикрепленные Медведев и Собаченков обнаружат его в спальне уже мертвым. Все их попытки (как и попытки приехавшей позже медицинской бригады) реанимировать Леонида Ильича окажутся безрезультатными. Так 10 ноября 1982 года можно сказать завершилась целая эпоха. Возможно, что и не самая худшая в истории моей страны, но в тоже время подготовившая собой все то, что в дальнейшем произошло с СССР.