— Хорошо, что хоть на цепочку не закрыта, а то лишний геморрой бы был,- пробормотал я.

Алена оттолкнула меня и вбежала в прихожую. Я последовал за ней, не забыв естественно закрыть за собой дверь.

Из комнаты расположенной по левой стороне (квартира была трехкомнатная, получена она была родителями Наташи от заводоуправления) раздался голос Алены которая звала по имени свою подругу.

Я зашел в комнату, увидел стол на котором стояла наполовину пустая бутылка водки, рядом с ней лежал конверт. Слева у стола находился диван на котором лежала девушка, накрывшаяся с головой покрывалом.

Алена сорвала покрывало с девушки. Девушка не пошевелилась. Было очевидно, что она или очень крепко спит, или находится в бессознательном состоянии.

Сомова начала тормошить свою подругу и при этом громко звать ее по имени. Наташа никак не реагировала на это, не подавая никаких признаков жизни. Алена попыталась приподнять и посадить ее, но стоило ей отпустить руки, как Наташа безвольно сползла вниз. Судя по всему она находилась уже в коматозном состоянии.

— Витя, мы кажется опоздали!, — обратилась ко мне Алена и из ее глаз брызнули слезы.

Не произнося ни слова я подошел к дивану, отодвинул Сомову в сторону и наклонился над Наташей. Я стал искать пульс на ее шее.

Девушка была еще теплая, и мои поиски пульса очень скоро увенчались успехом. Я ощутил его биение под своими пальцами.

— Так, пульс есть! — успокоил я Сомову,- значит живая! Давай к телефону! Где здесь телефон? Вызывай Неотложку. Ну что ты стоишь? Давай мигом! Не тормози!

Алена побежала звонить. Я подошел к столу и взял в руки конверт. Раскрыв его я вытащил из него лист бумаги. Пробежав глазами написанные на нем строки, я убедился в том, что это было предсмертное письмо. Немного подумав я сунул письмо в карман своей куртки. Затем я убрал со стола недопитую бутылку водки, поставив ее в угол. Валявшуюся рядом с ней упаковку от фенобарбитала я напротив, убирать не стал.

Пока Сомова вызывала Неотложку, я подошел к дивану и приподняв лежащую без чувств Наташу, привалил ее к спинке. Голова ее запрокинулась и она по- прежнему не подавала никаких признаков жизни. Если бы не пульс и слабое дыхание, то она выглядела бы совершенно безжизненной.

Я тормошил ее, бил по щекам, но все было бесполезно. Наташа так и не приходила в себя. А захватить собой хотя бы пузырек нашатыря я не догадался. Оставалось только ждать приезда «Неотложки».

Наконец она приехала. В квартиру зашел врач в сопровождении медсестры. Окинув взглядом нас и лежащую бессознания на диване Наташу он спросил: