Дарти вдруг напрягся, я уже догадался в чём проблема, мой капкан рассеялся, выживший арахнид бежал в нашем направлении. Я приготовился к бою, как оказалось, зря, тварь остановилась на границе растительности, потоптавшись немного, покрутившись, отправилась обратно.
Понятно, крабов боится, ну или территории поделены, мелкие уродцы тоже в лес не суются.
— Посматривай по сторонам, — скомандовал я, а сам взялся за сбор трофеев.
Чего тут только не было, десятки видов оружия, от пистолетной обоймы до целого автомата, про ножи и другое холодное оружие можно даже не говорить, всё поле боя было завалено. И ни одной твари, крабы сожрали всё, что было съедобного и ушли, даже панцирей не осталось.
Я набил две сумы под завязку, брал только самое ценное, мусорные навыки, типа всеядности и пассивного щита скидывал в отдельную кучу. Туда же шёл и паршивенький шмот.
Неплохо я вчера повоевал, и камней, наверное, разных набилось⁈ — заглядывать в инвентарь времени не было, можно потом в спокойной обстановке, я больше под ноги смотрел.
Изредка попадались универсальные руны переноса, нашёлся малый камень хранилища, я его тут же использовал. После часа поисков я, наконец, успокоился, уже можно было не продолжать. Но и уходить, пока не собирался, зря, что ли тушу арахнида тащил. Я хотел устроить финальный аккорд, попрощаться с Террой тринадцать на долгие годы, а может, навсегда.
Глава 4
Буду ли я скучать по планете-тюрьме? Да Боже упаси! Мне удалось сохранить здравость рассудка. Спасибо, конечно, за незабываемые моменты и за науку, разумеется. Ни в одной школе такому не научат.
Характер изменить невозможно, он с детства формируется, зато отношение к жизни, как восприятие реальности, подменяется легко. Здесь опять же вопрос к рассудку, если удастся его сохранить, проще говоря, приспособиться. У меня получилось и… рано об этом говорить, я ещё не покинул Терру тринадцать.
— Дарти, тебе опять придётся поработать, — пет недовольно щурился, глядя на меня. — Недолго… Кстати, вот тебе компенсация.
Перед его мордой материализовались остатки приготовленного впопыхах гризавра, это он любит, в отличие от паучьего мяса. Накинулся сразу, умял угощение за десяток минут. Я в это время отрубал лапы арахниду, тут же раскидывая их по вчерашнему полю боя, тушу трогать не стал, крабы сами потом доберутся.
— Последний бой, он трудный самый! — проорал я на всю округу, а затем швырнул паучью лапу со всей силы, на которую был способен, та залетела в овраг.
Долго ждать не пришлось, первые бредуны вскарабкались на край спустя несколько минут. Когда тварей стало больше, применил прежнюю тактику, коридор между барьером и капканом. Дарти затянул свою песню без команды, я прыгнул вперёд и принялся рубить.