И тут он повернулся на бок, ко мне. Я перестала дышать. Данир приподнялся на локте и навис надо мной, заслоняя собой звезды.

- Я знаю, что ты не спишь, - тихо сказал он.

Притворяться было бесполезно. Я медленно развернулась к нему. В свете костра его лицо было загадочным, прекрасным и пугающим резкостью черт.

Серебряные глаза смотрели в мои, и в них не было ни привычного расчета, ни отстраненности. Только что-то глубокое, темное, почти... жаждущее.

Воздух между нами сгустился. Я видела, как его взгляд скользнул по моим губам. Дыхание Данира стало чуть глубже. Внутри у меня все сжалось в тугой, сладкий комок. Воображение уже рисовало, как его губы, теплые и твердые, коснутся моих и невидимый барьер между нами лопнет под давлением этой безумной ночи. Я боялась этого. Не была до конца уверена... но хотела узнать.

Он наклонился. Так близко, что я почувствовала легкое движение воздуха от его дыхания на своей коже. Его глаза потемнели, серебро в них загустело, блеснуло изумрудным оттенком. Он медленно поднял руку и кончики его пальцев замерли в миллиметре от моих губ…

Глава 28

Где-то вдалеке хрустнула ветка. Данир замер как вкопанный. Все напряжение, вся та почти осязаемая искра между нами, мгновенно сменились ледяной, боевой собранностью. Звук не повторился, но момент был безвозвратно потерян.

Данир отстранился от меня и, лег обратно, отодвинувшись на несколько сантиметров. Я лежала не дыша, надеясь сохранить хоть часть этой внезапной близости. Сердце гулко билось в груди, смущенное и расстроенное. Я прокручивала в голове варианты развития событий и щеки заливал горячий румянец. Если бы нас не прервали... Спи, -тихо сказал Данир, поднимаясь и поправляя на мне свой плащ.- Я посторожу.

Он встал, отряхнулся и отошел к краю площадки, превратившись в неподвижную, бдительную тень на фоне все еще тлеющего далеким заревом неба.

Я закусила губу от досады и отвернулась. Но это не помогло. Я чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи. Внутри все еще гудело от несостоявшегося поцелуя. Кожа на щеке, где я почти почувствовала прикосновение его пальцев, горела. Губы пересохли. Место, где он лежал, все еще хранило его тепло. Спи... легко сказать! И все же я честно постаралась.

Прошло, наверное, полчаса. Может, час. Сон не шел. Дрожь, которая начала было утихать, вернулась снова, теперь уже от страха. Я лежала, свернувшись калачиком, и прислушивалась к темноте вокруг. Каждый шорох, каждый щелчок, каждый далекий звук заставлял меня вздрагивать.

Мне чудилось, что из-за каждого дерева за нами следят невидимые тотемы преследователей. В конце концов я не выдержала.