Затянувшись, Громов проговорил, будто сам не веря в свои слова:
— У нас получилось.
— Получилось, — подтвердил Королёв.
Слева хмыкнул Глушко.
Василий Громов посмотрел сначала на Королёва, затем на Глушко и улыбнулся. Выкинув окурок, он закинул руки им на плечи и весело проговорил:
— Ну что, коллеги, поработаем плотно? Доставим на Луну советского человека? Что скажете?
Все трое улыбнулись и согласно кивнули. Но Глушко всё же добавил ложку дёгтя в бочку мёда:
— Но работы нам, конечно, сильно прибавилось. Вы представляете, сколько организационных проблем нас ждёт с этой новой конторой?
Все трое тяжело вздохнули и кисло поморщились. Впереди и правда было очень… ОЧЕНЬ много работы.
Глава 13
Вернувшись домой после завершения всех обследований, я почувствовал некоторую опустошённость. Два месяца постоянного напряжения и бесконечных испытаний, а теперь придётся просто ждать, без возможности на что-либо повлиять. Всё, что я мог сделать на данном этапе, я уже сделал.
Отца дома не оказалось. Мать сказала, что он уехал в командировку. И вообще, она посетовала на то, что он последний месяц практически не бывает дома, очень сильно загружен на работе. Заговорив о работе, она ахнула и убежала в комнату, а спустя несколько минут вернулась со сложенными вдвое газетами в руках.
— Вот, — мать с улыбкой положила их передо мной на стол и отошла к плите. — Отец велел передать, — пояснила она, помешивая что-то в кастрюле. — Говорил, тебе будет интересно.
Я развернул газеты, и оттуда выпал сложенный небольшой листок. Поднял его, развернул и прочёл несколько строк, написанных почерком отца: «Сергей, посмотри газеты за последний месяц. Кое-что изменилось. Подробнее расскажу, когда вернусь».
Это действительно заинтересовало меня. С любопытством я развернул газеты и принялся переворачивать страницы. И чем дальше я углублялся в чтение, тем сильнее у меня холодели пальцы, а сердце билось чаще. В нескольких номерах подряд сообщалось о создании Единого Комитета по Космическим Программам (ЕККП) под руководством Керима Керимова. А ещё там были написаны фамилии его четырёх заместителей: Королёв, Глушко, Громов, Устинов.
Я откинулся на стуле, пытаясь осознать прочитанное. Во-первых, меня обрадовало то, что один из пунктов моего плана воплотился в жизнь. Это было невероятное ощущение. Само понимание того, что я приложил к этому руку, кружило голову. А во-вторых, удивил тот факт, что впервые в СССР решили не засекречивать такого рода информацию, а действовать открыто. Или почти открыто. Даже перечислили имена и фамилии, в том числе и открыли миру правду о Сергее Павловиче. От этой мысли по коже пробежали мурашки. Это было ещё одно серьёзное изменение в исторической линии, и неизвестно, как на это всё отреагируют западные коллеги. Опираться на историю из моей прошлой жизни я уже не могу с той же уверенностью, как делал это до сих пор. Слишком много теперь расхождений с тем, что было, и с тем, что есть сейчас.