АйЮ перехватывает воздух и кланяется.
— Спасибо, что выслушали меня. – выпрямившись, благодарит она.— Мне очень важно быть вами услышанной. Ещё раз прошу прощения у всех — за свою незрелость и легкомысленность. А особенно, — у тех, кто пострадал от подобных моих действий. Я хорошенько постараюсь, чтобы соответствовать гордому званию корейского айдола. Спасибо!
(СуМан у телевизора, только что закончив смотреть выступление АйЮ)
«Местами корявенько, но от этого более искренне…» — думает он, подводя итог увиденному. — «АйЮ отлично справилась. Замечательная актриса! Жаль, что она теперь больше не будет рекламировать соджу. Но, возможно, оппозиционная партия сможет закрыть образовавшуюся дыру в бюджете моего агентства… Хоть политика, — грязное дело, но у самих политиков всегда есть деньги. Чёртова Агдан!»
Шестая капля кислоты упала…
Седьмой щелчок зубами
Время действия: шестнадцатое января, середина дня
Место действия: исправительное учреждение «Анян», столовая
— Агдан! Садись со мной! — располагающе улыбаясь, приглашает БонСу.
Девушка из команды БонСу пересаживается, освобождая место за столом рядом с атаманшей. Разве тут откажешься? Приземляюсь.
Как говорил Карлсон — «продолжаем разговор!». То есть, — знакомство.
— Опятькхонъпап ! — недовольно морщится БонСу, небрежно ковырнув ложкой в неаппетитно выглядящей массе. — Я скоро корни пущу!
Аккуратно присматриваюсь к тому, чем сегодня кормят. Ну да, это он.
Кхонъпап
Кхонъпап, — блюдо из белого или коричневого риса, приготовленного на пару вместе с соевыми бобами. Каша такая, никакая на вкус. Для свиней хороша, а для людей, — не очень. Знаю, фраза «есть
кхонъпап », — стала у корейцев эвфемизмом, означающим«сидеть в тюрьме» . На свободе подобное «животноводческое хрючево» не привечают. Употребляют только от дикой нищеты, когда дома больше жрать нечего.
Ещё в здешней столовой дают какие-то тонкие жёсткие лепёшки с острым томатным соусом, сыр, никакущие салаты и мерзкое соевое молоко на завтрак, а также жирный (бее…) костный мозг, жидкие овощные супы, вонючее кимчи и безвкусные ростки фасоли. Ещё бывает рыба во фритюре или мясо, неизвестного мне происхождения. «Неизвестного» — в смысле «чьё оно было». Поскольку стоимость суточного рациона на одного заключённого установлена в 2110 вон, то кладут всего по чуть-чуть. Если возникнет желание нажраться, набив желудок хотя бы силосом, то не получится. Казалось бы, — чего там? Травы в Корее хоть обожрись. Коси её косой, руби мясорубкой, вали в бак. Пусть кладут кто сколько хочет. Но вот нет, — не положено. А фрукты и другие вкусняшки — «хорошие девочки» могут купить лишь в тюремном магазине